Можно тебя навсегда

Вдруг маньяк или психопат? Или террорист? Или… кто угодно!

С одной стороны, Богдана порекомендовала Ёлка, а с другой – сама-то подруга его видела? Человек будто ядерный взрыв видел и остался жив.

Позже всё выяснилось. Как только Богдан ушёл, Женя позвонила Ёлке – до этого было страшно выйти из квартиры и опасливо звонить – вдруг подслушивает. После разговора с подругой Женя несколько часов сидела оглушённая. Страшно представить, что пережил Богдан, что до сих пор творилось у него в душе. Потерять жену, женщину, которую любил больше десяти лет, ребёнка. Женя гладила свой, тогда небольшой живот и безостановочно плакала. Уже тогда она любила малыша, которого носила, если бы с ним что-то случилось – она бы не пережила. А Богдан потерял девятимесячную дочь! Чудовищно!

Пришло и понимание – Богдан не станет снимать комнату. Сорвался, нервы сдали, однако жить в комнатушке в двенадцать метров, спать на продавленной тахте, ходить в один туалет с посторонним человеком владелец конезавода и сети ресторанов в Москве не будет. Обидно, конечно, что сорвалась «сделка», но это и к лучшему. Жить бок о бок с посторонним мужчиной неудобно. Самым странным в этой истории для Жени оказалось то, что Богдан остался. Сказал: «Мне всё подходит», тепло улыбнулся, и остался.

Жить, на самом деле, стало неудобно. Женя больше не могла выскочить в уборную в трусах, ходить по дому в майке, коротком платье или футболке, повесить сушиться в ванной комнате собственное бельё. Постепенно она освоилась, многое вошло в привычку, они подружились с Богданом, наладили «совместный быт». Ужинали вместе, убирались в воскресенье тоже вместе. Иногда смотрели фильмы, болтали, подшучивали друг над другом. Соседствовали, стали почти приятелями.

Женя присматривалась к квартиранту. Богдан – очень, очень привлекательный мужчина. Выше среднего роста, а для Жени так и вовсе великан, крепкого телосложения, с хорошо развитой мускулатурой. Широкие плечи в сочетании с узкими бёдрами делали фигуру похожей на трапецию. Длинные ноги, руки с красиво очерченными мышцами, выступающие вены на кистях, красивые пальцы.

Ещё Жене нравилась улыбка Богдана. Чаще он вёл себя сдержанно, молчаливо, мало жестикулировал, почти не улыбался, но иногда, словно смешинка попадала на губы, взгляд становился мягче, теплее, был направлен только на Женю. Крош, как он называл её. Почему Крош, она не поняла, но возражать не стала."

"Богдан называл «Крош» только её и улыбался лишь ей. Именно так порой думала Женя. Отчаянно глупо мечтать, когда похожа на обросший салом барабан, беременна от другого и в целом не представляешь из себя хоть что-нибудь достойное внимания такого человека, как Усманов Богдан Павлович. Ещё глупее влюбиться.