Можно тебя навсегда

Вообще, Крош – не глупышка, твёрдо стоит на ногах, принимает решения обдуманно, но Богдану стало спокойнее, когда она пообещала «рассказать, если что».

Ужин вызвался готовить Богдан, посмеиваясь над круглыми глазами хозяйки квартиры.

– Ты умеешь готовить?!

– Я ресторатор, Крош.

– Не повар же!

– Не повар, просто нахватался. Ничего особенного я не умею. Тортеллини не сделаю, например."

"– Я вообще не знаю, что такое тортеллини.

– Итальянские пельмени.

– Пельмени и я только варить умею.

– Тебя устроит рыба, запечённый картофель и салат из кучи травы с черри и авокадо?

– Конечно, – кивнула Женя и прошлёпала в свою комнату переодеваться.

Потом долго торчала в ванной комнате, Богдан уже хотел поинтересоваться, не нужна ли помощь. Возможно, перебраться через бортик ванны не может, в полотенце запуталась. Что говорить, у мобильности Крош обе ноги левые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Защёлка ванной громыхнула одновременно со звонком в дверь. Кого, интересно, нелёгкая принесла в одиннадцатом часу? Многие спят в это время. Пока Богдан споласкивал руки, слышал голос Жени, спрашивающей, кто пришёл, и щелчок замка. Сразу же вышел в прихожую.

Он видел Крош в длинном махровом халате, делающем её похожей на беременного гнома. Влажные волосы не расчёсаны, торчат в разные стороны, перемежаясь с вьющимися прядями. На два шага от входной двери вглубь небольшой прихожей стояла Усманова Валентина Эдуардовна, таращась на Женю, как на мадагаскарского таракана – с примесью интереса и отвращения. Рядом вылупила глаза Вика, приоткрыв рот в удивлении, а на шаг впереди – Лиза, собственной персоной.

Приехали… Грёбаный ад!

– Всё-таки баба, – просипела Лиза, смотря с отвращением на Крош.

Та растерянно топталась на месте, посекундно оглядываясь на Богдана.

– Что это значит? – мать надменно выпятила подбородок, сжала губы и уставилась на хозяйку, укутанную с головы до ног в пушистый халат. – Что мой сын делает здесь?

– Снимает комнату… – пролепетала Женя.

– Здесь?! – в один голос взвились мать и дочь. Вика отмерла и, не разуваясь, по-хозяйски направилась в кухню-гостиную.

– Здесь ты живёшь? – она обернулась на брата, нахмурилась, скользнула взглядом по стенам, Богдану, Лизе и остановилась на Крош.

– Здесь. Не припомню, чтобы приглашал вас, – отрезал Богдан.

– Мне не нужно приглашение, чтобы прийти к сыну, когда он сходит с ума! – отчеканила Валентина Эдуардовна. – Как тебе в голову пришло жить здесь? То, что ты делаешь – немыслимо! Твои поступки всё меньше и меньше похожи на поступки адекватного человека. Тебе необходимо обратиться к специалисту, к психотерапевту, как минимум.