Можно тебя навсегда

Мне жаль!

– Стоп! – Богдан отодвинулся от стола. – Давай-ка забудем то, что было утром. Извини за скотское поведение накануне, такое не повторится, обещаю. Спасибо, что помогла пережить эту ночь, – слова отскакивали, как каучуковый мяч от пола.

– Я всё понимаю.

– А утром… Жень, я не титановый, ты не железная.

– Конечно, – Крош с готовностью кивнула.

– Ты беременная! – зачем-то он ляпнул очевидное.

– Беременные тоже женщины, – зыркнула Женя.

– Женщины, – Богдан кивнул. Не мужчины, в конце концов. Слава яйцам, ни природа, ни прогресс пока не дошли до возможности рожать мужикам.

– Давай замнём разговор, – не выдержал Богдан повисшей тишины. – Не знаю, что сказать. Скажу, что беременные «тоже женщины» – совру. Скажу «не женщины» – обижу тебя. Поэтому, просто замнём.

Не позавтракал толком, собрался на работу. По пути выпьет кофе, отправит Алину в аптеку за средством от похмелья. Вечером съездит к Лизе, передёрнет или снимет первую попавшуюся деву в баре. Гонорея не такая и огромная плата за опустошённые яйца.

Глава 20

Зима полностью вступала в свои права, принося холода, позёмку, гололёд и покрытые слоем снега улицы, дворы, детские площадки и припаркованные машины. А ещё новый год – любимый многими праздник с запахом мандаринов, ёлки, карамели, чудес, одним словом, с ароматом детства.

Богдана не раздражали иллюминация на улицах, продавщицы в голубых и красных колпачках, разряженные ёлки, торчащие на каждом углу. В скверах, парках, на площадях, в торговых центрах, витринах магазинов. Оставляли равнодушным.

Нелепый праздник, придуманный людьми для отсчёта якобы очередного начала. С бессмысленными ритуалами и традициями празднования. Ждать полуночи, чтобы сесть за стол, начать употреблять алкоголь и жрать, как не в себя, можно в любой день года.

В детстве Богдан обожал новый год, правда, верить в Деда Мороза перестал в дошкольном возрасте, однако праздник от этого хуже не становился. В студенчестве новый год был отличным поводом для отвязной вечеринки, куда под благовидным предлогом можно затащить парочку симпатичных снегурочек.

В бытность отношений с Яной новый год был предлогом отправиться в путешествие. Европа, Азия, Америка, тропические острова – всё это так любила Яна. Она впитывала впечатления как губка, следом требовала ещё и ещё. Впрочем, даже тогда Богдан понимал – Яне был важен сам факт поездки, а не новые открытия. Стоило ли судить девчонку, выросшую на краю кубанской станицы в доме с печным отоплением? Если бы Богдан тогда знал, как скоро появится адово тире, он бы скупил все туры во все концы мира…"

"Последний новый год с Яной они провели в Москве.