Можно тебя навсегда

В приёмной же, как и на всём этаже, тряслись стены от ора начальника.

Богдан сдерживался, сверля взглядом пейзаж за окном. Смоклое небо, угол крыши соседского дома, серый фасад, отблески уличных фонарей, отсвет проносящихся автомобилей, блики светофоров. Вчера выпал первый снег, к утру растаял, оставляя грязные лужи на асфальте и размокшие газоны.

Женя вытащила его гулять почти в одиннадцать вечера, решительно заявив, что на первый снег она посмотреть просто обязана. От души выматерившись про себя, он побрёл во двор изображать кипучую радость от блёклых осадков, покрывающихся смогом ещё до того, как укроют землю.

Естественно, он мог не ходить, Женя не просила составить ей компанию. Увидев человека-кита, натягивающего куртку в прихожей, он пошёл во двор любоваться снегом, радуясь про себя, что напряжение, повисшее после злосчастного поцелуя, наконец-то стало спадать.

Тогда он полночи не спал в надежде вернуть мозг на место, выходил курить на лестничную площадку. Отправился в бар в соседнем доме, пропустил пару бокалов светлого пива и только усилием воли заставил себя вернуться домой, лечь спать. Напряжённый рабочий график, ходить с мятой от недосыпа и алкоголя мордой Богдан себе не позволял.

Москва не Хакасия, где он сам себе хозяин. Брату – партнёру по бизнесу, – безразличен дресскод, хоть в трусах поверх калош ходи, работникам так же. Кони отвечали взаимностью на искреннюю привязанность, несмотря на непрезентабельный внешний вид Усманова.

Казалось бы – поцелуй. Богдан не мог вспомнить, скольких женщин целовал за тридцать пять лет жизни. Он толком не помнил, со сколькими проводил ночи, что говорить о поцелуях. Не нуждался в них, считал лишними. Женщинам, как правило, хотелось, если необходимо – целовал. Иногда нравилось, не железный же он, рот – эрогенная зона, в конце концов. Короткий миг с Женей выбил почву из-под ног, вышиб дыхание. Усманов словно с бетонной стеной столкнулся на скорости. За мгновение возбуждение достигло едва ли не пика, чуть не взорвались яйца, а следом мозг, отказывающийся принять то, что чувствует тело.

Женя умела целовать в ответ. Именно в ответ, и именно так, как надо Богдану – жадно захватывая то, что дают, подчиняясь напору и агрессивным движениям языка. Вот его и повело, как малолетку при просмотре порнухи. Не в Крош же дело?"

"Да чёрта лысого там! Не может быть! Не могло его впереть от чужой беременной, абсурд. Богдану необходим нормальный секс. С оттяжкой, до сбитого дыхания, пота, усталости, а не елозить в вагине, согласной потерпеть. Умелый, обжигающий поцелуй сработал, как команда «старт», в кровь вспрыснулась похоть, запуская процесс бурлящего желания.

Хотел снять первую попавшуюся девку в баре, благо выбор был.