Можно тебя навсегда

– Лиза, видишь? – она тряхнула тряпкой перед лицом Лизы, та заметно поморщилась и отпрянула.

– Вик, не надо, – пробормотала Лиза.

– Прям, – фыркнула Вика.

– Звони Анвару, пусть подъедет, заберём и уедем.

– В таких шмотках эти одинокие матери ещё пяток родят, – фыркнула Вика, несколько раз тряхнув натуральным шёлком с кружевом.

– Тебя что-то не устраивает? Помойка рядом, – отрезал Богдан, с трудом сдерживаясь от эпитетов в адрес сестры.

С того вечера у Крош они не общались. В этот приезд он запретил матери устраивать показательно-образцовый обед в свою честь, а когда сестра сама завалилась в родительский дом в присутствии Богдана, тот развернулся и ушёл. То, на что он вынужденно в состоянии закрыть глаза в случае с матерью, не простилось сестре.

– Всё меня устраивает, не начинай, – Вика демонстративно затолкала кусок тряпки из Милана в коробку, с шумом закрыла и уставилась в телефон, в поисках контакта некоего Анвара.

Потом двое молодых парней заскакивали в квартиру, хватали по паре коробок и неслись в сторону лифта, успевая бросить любопытный взгляд по сторонам. Богдан стоял в дверях, разделяющих прихожую и вестибюль, скрестив руки на груди, безучастно наблюдая за происходящим. Это было довольно странно. Он ожидал боль, неприятие, привычное сдавливание височной области, тошноту, на худой конец – облегчение. А не чувствовал ничего, кроме лёгкого раздражения от присутствия посторонних на своей территории.

Вещи из Милана, Парижа, Ашана – всего лишь вещи. Есть они в квартире или нет – ничего не меняется. Единственное, что имеет значение – память. Из памяти Богдана прошлая жизнь не исчезнет никогда, при этом позволит жить дальше. Почему-то хотелось в это верить.

Наверное, он бесчувственный чурбан, но наблюдая, как коробок с прошлым становится меньше и меньше в прихожей, Богдан не чувствовал ровным счётом ничего.

– Богдан, – он вздрогнул от голоса. Был уверен, Лиза ушла вместе с Викой, командовать грузчиками, оказалось, всё это время она была рядом, где-то в его квартире. Какого чёрта? Он хмуро посмотрел на женщину.

– Не злись на Вику, она не со зла, – решила она вступиться за подругу, будто та в этом нуждалась.

– Знаю, – нейтрально ответил Богдан.

– Послушай, – Лиза подошла ближе, встала почти вплотную, положила одну ладонь на мужскую грудь, придвинулась ещё и замерла. – В прошлый раз некрасиво получилось. Я вовсе не хотела обидеть ту… женщину.

Они уже разговаривали с Лизой на эту тему, та позвонила сразу после нового года и позже в Хакасию. Богдан устало согласился, что не держит зла, верит, Лиза не подумала, поступила на эмоциях, но ничего дурного она не желала, ни ему, ни «той женщине».