Кротовский, сколько можно? (СИ)

Пересчитываю, ага, все сходится… затем голосуют владетели: я поднимаю руку, Белкина поднимает руку… и только представитель Кнышского не спешит… либо держит драматическую паузу либо… неужели гад воздержится? Или вообще проголосует против? Парламент затаивает дыхание. Исход голосования зависит от одного единственного человека…

Глава 3

Представитель Кнышского прекрасно отдает себе отчет, что все взоры устремлены на него. Но сам он посмотрел только на меня… с намеком таким явным посмотрел. А затем неторопливо поднял руку, проголосовав «за»… понимаю… теперь понимаю. Кнышский не забавы ради встал на мою сторону. Он от меня что-то хочет. Причем, что-то вполне конкретное.

Едва заметно, но отчетливо киваю, чтоб донести до его представителя, мол я все понял… мол принял ко вниманию. Придется мне посетить товарища Кнышского в самое ближайшее время. Дальнейшее голосование прошло в виде чистой формальности. И так понятно, что мы победили. Что английским промышленникам придется на этот раз раскошеливаться. И что это только начало…

Ева решила поставить на голосование еще какие-то законопроекты. И правильно, надо додавливать противника, пока он тепленький и мягонький. Но тут уж мое присутствие необязательно. Я тоже оставил вместо себя представителя. Уж в ком, а в Филиппыче я уверен. Проголосует, как надо.

До вечера занимался текучкой: подписывал, согласовывал, накладывал резолюции, — решал накопившиеся городские вопросы, не самые важные, но требующие личного участия правителя. Текучку запускать нельзя ни в коем случае, иначе погребет под ворохом мелких проблем.

И напрасно лелеял надежду, что отосплюсь в другом мире, в тесной комнатенке в трущобах четвертой категории. В пять утра Рута Сильвего «протрубила» общий сбор в конторе. На этот раз не заставил Травку к себе стучаться. Оповещалка в интерфейсе теперь настроена как будильник. Даже не последним вышел из дома. Гусь выскочил следом за мной.

Травка уже завела машину и прогревала движок, зевая в кулак. Ниндзя уже занял переднее пассажирское сидение. Поскольку он не зевает, по его вечно прикрытым глазам можно подумать, что он спит сидя.

— Кротовский, ты бы хоть зверинец свой достал, — предлагает Гусь, — С твоим зоопарком не так скучно ехать.

— Не надо зверинца, — запротестовала Травка, — Один наглый пернатый будет всю дорогу пялиться на мои сиськи, другой серый лохматый пахнет псиной… и так в машине дышать нечем.

— Какая-то ты недобрая сегодня, Травка.

— В пять утра доброй не бываю, — Травка поддала газ, и машина сорвалась с места, — Есть мысли, зачем мы понадобились в такую рань?

Мыслей ни у кого не оказалось. До конторы ехали молча, а в ней застали Руту, нервно прохаживающуюся по комнате.