Смерть может танцевать 6

— И какие? Сбежать и спрятаться в кустах?

— Послушай, ты, правдолюб хе́ров, умереть за идею — это не ко мне. Если что-то делать, то правильно. Хочешь знать как, пошли со мной, нет — можешь вернуться и сдохнуть. И ещё раз назовёшь меня трусом, я помогу тебе с геройской смертью, не отходя от кассы.

— Да я… Да ты… Эй, стой…!

Но я больше не видел смысла что-либо ему объяснять. Если он не поспешит включить голову, то я, в самом деле, его пристрелю, дабы не мешался.

К окраине мы выбрались быстро, посёлок оказался совсем крохой, пройти его насквозь можно за каких-нибудь полчаса. Джунгли подходили к крайним домам практически вплотную. Да, ближе к населённому пункту они были не столь плотными, и потому люди бежали врассыпную, в попытке избежать смерти. Но именно на это и рассчитано кольцо оцепления, где бойцы пожинали основные плоды деятельности своих товарищей в центре. Беглецов хватали, сбивали с ног, многих откровенно расстреливали, тем самым связывая людей паникой и заставляя сдаваться добровольно.

Единая форма позволила нам подобраться к оцеплению вплотную. Изначально я собирался сделать вид, будто нас направили в подкрепление, но когда один из бойцов перечеркнул очередью хромую старуху, в голове что-то щёлкнуло. До следующего взвода оцепления рукой подать, можно сказать, в зоне прямой видимости, но меня это не остановило. Всё равно обратно в лагерь я возвращаться не планировал, а уйти от преследования я смогу без особых усилий. В конце концов, сейчас меня ничто не отягощает.

— Возьми пулемётчика, действуй сразу после меня.

— Принял, — с хищной улыбкой кивнул новый знакомый, и мы разошлись в стороны.

Скрыть наши действия помог дождь. Он сплошным потоком лился с небес, чем немало ухудшал видимость. Да, мы могли без труда рассмотреть соседний взвод, вот только выглядел он как мутные, едва имеющие очертания человеческие силуэты. Такое количество воды сделало своё дело и для меня, точнее, помогло реализовать задуманное, воспользоваться силами в полной мере.

Успокоиться и отключиться от внешних факторов оказалось не так просто, особенно если учесть все то бесчинство, что творилось вокруг. Люди продолжали умирать, получать прикладами в лицо, жалобные крики, стоны боли, мольбы о пощаде, всё это отвлекало. Однако выучка взяла своё. Вначале абстрагировался слух, отключая все посторонние звуки. Нет, они всё ещё доносились до меня, но уже не раздражали, не отвлекали от основной задачи. Затем успокоилось сердце, его ритм и дыхание выровнялись, и вода подчинилась.

Прямо в потоке дождя я сформировал несколько тонких, прозрачных листов, подверг их глубокой заморозке и отправил в свободное падение, прямо на головы нескольких бойцов.