Смерть может танцевать 6

Судя по всему, кто-то в кузове потерял часть себя, в прямом смысле этого слова. Зато паника поднялась знатная, и она приковала к себе внимание всех, в том числе и часовых. И пока вражеские бойцы развлекались, я незаметно проскочил на территорию лагеря, где тут же присоединился к всеобщей суматохе.

Раненому даже не попытались помочь, его пристрелили, а двое бойцов, подхватив лопаты, направились хоронить бедолагу. Не сказать, что я был сильно удивлён данному поступку, к тому же ситуация с ним выглядела плачевно. Он лишился четверти тела, по всей правой стороне. Полностью отсутствовала рука, часть рёбер и половина ноги, притом не нижняя, её обрезало вдоль, вместе с частью кости оголив мозг. Пристрелить его, в самом деле, было более гуманным решением, чем попытка спасти.

Тем не менее, процесс быстро наладили, грузовики отправились на стоянку, часть бойцов выгрузилась ещё во время суматохи и я без особых проблем с ними смешался. Переднюю половину, не успевшего пройти через портал грузовика, зацепили тросом и отволокли в сторону, дабы не мешался посреди дороги. Ну и постепенно ситуация сгладилась, а нас дружной толпой провели с кратким экскурсом по лагерю. Показали спальные места, где набивать живот и справлять нужду, после чего распределили по палаткам и оставили разбирать вещи и обустраиваться.

Я спокойно занял одну из коек, бросил под неё рюкзак и, закинув руки за голову, принялся наблюдать за остальными. Само собой, мало кого волновал момент обустройства, ведь военным привычно жить на рюкзаке и быть всегда готовым к боевой тревоге. А потому основным занятием стало обсуждение произошедшего. Слушал я вполуха, больше ожидал, когда появится возможность выбраться обратно в лагерь и проявить любопытство. Очень хотелось засыпать кого-нибудь вопросами, побольше разузнать о мире, в который нас занесло. Но я сдерживал порыв, памятуя указание старшего офицера и, по-видимому, начальника лагеря: «По территории не болтаться, через час построение и инструктаж».

Так я и лежал, молча присматриваясь к суете вокруг, пока не откинулся полог палатки. Я едва смог эмоции сдержать и с большим трудом остаться в той же позе. Но улыбку скрывать было выше моих сил.

— Здравствуй, Мыш, — поприветствовал я старого друга, когда тот уселся на соседнюю койку. — Давно ты здесь?

— Судя по всему, вместе с вами вошёл, — вежливо улыбнулся тот. — У меня для вас послание от госпожи Лии…

— Э, ты чё здесь расселся, это моё место! — внезапно нашу тихую беседу прервал здоровенный чёрный парень.

— Не ори, мы поговорим, и он уйдёт, — не менее дерзким тоном ответил я.

— Да мне насрать, мать твою, пусть убирает свою белую задницу с моей кровати.

— Сиди ровно, — остановил я Мыша, который хотел уже подняться, дабы избежать ненужного конфликта.