Кротовский, может, хватит?

Я надеялся… не на чудо… скажем, на тот же закон равновесия. Мать-природа с ее трепетным отношением к жизни должна была что-то предложить за накопленные очки эссенции. Я бы и очки репутации отдал, чтобы снять с Гамлета то проклятие, но… мать-природа ничего не предложила. Никаких спасительных вариантов.

Нам с Ныром пришлось продолжить путешествие вдвоем. Возможность радара обнаруживать противника ужалась до каких-то сорока метров. Теперь мы больше полагаемся на волчье чутье. Вот только очень трудно почуять некросов. Они не имеют запаха, почти не излучают тепло и жизненную силу. Они почти мертвые.

Второй раз нарвались на отряд из двадцати конников. Победить их уже просто не реально. Мы утекали со всех ног. Но убежать от лошади очень трудно даже в густом лесу. Нас начали догонять. Летящие нам вслед сгустки смертельной тьмы ложились все ближе, все прицельней.

Когда под ногами захлюпало болото, не осталось иного выбора, кроме как бежать в самую трясину. Сам бы я быстро в нем утоп, но Ныр умудрялся находить тропы даже в трясине. К сожалению, болото становилось все более топким. Я перевел доспех в режим парения, и это помогло. Нет, я не взлетел и по воде ходить не научился. Но проваливаться стал меньше. Я даже вытаскивал Ныра, когда его начинало засасывать.

Нам почти удалось пересечь болото, мы уже видели сухой берег, но радоваться было рано. Некросы нас поджидали на другом берегу. Мы с Ныром осторожно выглядывали из-за болотной кочки и пересчитывали противников. Отряд из двадцати конников разделился.

«Я насчитал только пятерых» — телепатически передаю Ныру.

«Пятеро» — подтвердил волк.

«Тогда я рискну»

Ныр посмотрел на меня исподлобья, но ничего не ответил. А я заполз на кочку животом, чтоб иметь чуть лучшую опору, и достал лук.

«Ты нас выдашь» — предупредил Ныр.

«Вот и пусть попробуют нас здесь достать».

Мне придется стрелять из неудобного положения, фактически навалившись на бок. Однако натянуть тетиву я в состоянии даже так, а мой шлем позволяет точно прицелиться. А еще я не собираюсь пускать весь премиальный залп в одного конника. Я уже понял, что некросы урон держат плохо."

"Бронебойная стрела попадает точно под забрало шлема, пробивая голову противника, как перезрелую дыню. Стрела с заморозкой вонзается в грудь другому. Тот сразу промораживается до состояния куска мяса, пролежавшего сутки в морозилке. Упав с лошади, он раскалывается на несколько частей, как ледяная скульптура. Огненная стрела прожаривает третьего в печеную катрошку, которую забыли вовремя вынуть из духовки.

«Минус три» — Ныр показывает знакомство с арифмитическим счетом.

Двое оставшихся некросов пытаются забросать нашу болотную кочку некро-сгустками. Только фига им. Тут метров восемьдесят.