Может быть, он?

Ему бы финансовые показатели осмыслить. С расходами разобраться. Поспать часов шесть подряд. Поесть без очередного отчёта перед глазами. И как-то уложить в голове полученную информацию, ничего не упустить и никого не забыть.

Он, конечно, подозревал, что первые дни будет трудно, но что настолько…

Телефон пиликнул полученным сообщением.

Не удивительно, что именно сейчас решили активизироваться конкуренты, — ещё думал он, пока вставлял в ухо наушник, чтобы прослушать голосовое сообщение.

Отец, безусловно, был прав: после его смерти было бы ещё хуже. Сейчас это просто смена единицы руководства, а не смена собственника…

— В моём тебе душа, а в твоём — салат. Тебя кормит лапша, а меня — Сократ, — взорвалось в ухе…

Он ещё долго смеялся под недоумевающим взглядом Брекетов: эта неугомонная девчонка умела поднять настроение в самый нужный момент. Мирослав и не сомневался, что в их паре зануда — он, и Селин Дион ему понравилась больше, чем «Пающие трусы», но должны же быть у его безупречной хоть какие-то недостатки, например, плохой музыкальный вкус. Куда больше он был рад, что вопреки всему она была — их пара. Что его любимая Девушка с домкратом его услышала. Что тоже думает о нём. Несмотря ни на что, они врозь, но они вместе.

Он записал обращение с первого дубля.

И напевая «Милый, конец должен быть красивым…» отложил все неотложные дела, которые не кончались, и поехал обедать с мамой: настроение настроением, а вопрос, откуда в «Органико» узнали о болезни отца, оставался открытым.

— Мам, а ты знаешь Елену Юрьевну, секретаря отца? — спросил Мир, встретившись с матерью второй раз за неделю. И, наверное, второй раз в жизни шёл разговор, конструктивный диалог, как сказал бы пресс-секретарь с брекетами, а не мамин бенефис."

"— Лену-то? — удивилась она, отодвинув тарелку с пастой, едва осилив половину.

Они сидели в небольшом уютном ресторанчике, стилизованном под итальянский дворик. За столиком под огромным деревом оливы, конечно, искусственным, но всё равно радующим глаз и даже на ощупь — Мир погладил бархатную кору, пока они ждали заказ — приятным.

Пообедать вместе Ирину Владимировну пригласил Мир, но ресторан выбрала она.

— Давно она работает у отца?

— Очень давно, сынок. Пожалуй, с того первого состава, «золотого», когда «Экос» впервые заявил о себе, она одна и осталась.

— И до сих пор секретарь? — удивился Мир.

— Есть люди, что стремятся к должностям, титулам, власти. А есть, что довольствуются малым. Вот она из вторых. Хотя, по сути, второе лицо после отца. Всё знает, всё умеет.

— Этого я и боюсь. Можно ей доверять? — потёр виски Мир.

Ему порция пасты не показалась большой. И салат был нелишним. Только теперь клонило в сон. И он заказал кофе.

— Честно? Я бы и отцу твоему не доверяла.