Может быть, он?

Он замер, словно получил камнем по макушке, медленно обернулся.

— Насчёт моей командировки, Степан Аркадьевич.

— Ты не едешь, — ни один мускул не дрогнул на его лице. — Я правильно понял?

— Да, я…"

"— Хорошо, — кивнул он, давая понять, что мои причины его не колышут, это только его решение. — Возьму кого-нибудь из парней, — показал он на кабинеты, имея в виду менеджеров группы и безапелляционно добавил: — В этот раз. Сейчас ты важнее здесь.

Я великодушно промолчала, давая ему насладиться ощущением своей власти.

В офис зашли. Стали слышны мужские голоса.

— Да, приказ о вашей новой должности я уже подписал, — открыл дверь Пряник. — Катерина занесёт. — Достал из кармана телефон. То ли время посмотрел, то ли прочитал полученное сообщение. Поднял на меня глаза. — Пойду. Я же ещё компанией должен управлять, кроме этого.

Что он имел в виду, говоря «кроме этого»: кроме координации работы группы, кроме ухаживаний за вами, Кристина Валерьевна, или кроме выпечки тортов — так и осталось для меня загадкой.

И посыл я уловила. Но ещё с ним не закончила.

— А что мы ищем в документах? — показала на коробки «Экоса». — Я просмотрела, тут за несколько последних лет.

— Что угодно. Всё, что заслужит вашего внимания или покажется подозрительными. Исправления, помарки, несостыковки. С вашим умом и интуицией, думаю, это будет нетрудно.

— Но мне кто-нибудь поможет?

— Конечно. Все члены рабочей группы в вашем безграничном распоряжении, Кристина Валерьевна, — сказал он преувеличенно громко, чтобы его услышали, а потом добавил вполголоса: — Даже я, двадцать четыре часа в сутки.

Улыбнулся, откланялся и ушёл.

Чтобы я приснилась тебе сегодня ночью! Раз пять! Голой! И ни разу не дала! — пожелала я ему вслед.

Вот зараза! И рта не дал открыть. Уже всё за меня решил. Всё предусмотрел.

И ты посмотри, как хитро выкрутился. Как ловко переобулся на ходу.

— О чём думаешь? — въехала на пятке в кабинет Таисия с вазой в руках.

— Как послать человека на хрен, чтобы он не обиделся.

— Скажи: «Иди на хрен и не обижайся!» — грохнула она тяжёлой вазой с водой о стол.

Вот именно так и сделаю, когда буду готова остаться без работы, без денег, без самоуважения. Да без чего угодно, кроме Миро̀. А пока… я покосилась на документы «Экоса».

Что бы я ни наговорила Мирославу Сарматову — я обещала его маме о нём заботиться. И она права: я за него убью. Поэтому должна знать, что ему грозит.

Плевать, что будет потом — сейчас я нужна здесь. Ему нужна.

Да играть на моих условиях с генеральным трудно: слабовата я против тёртого калача — Пряника. Но голыми руками меня тоже хрен возьмёшь. Ужин так ужин. Разницы нет: шоколадный торт у него дома или ужин в ресторане — план прежний. И он у меня есть.

Прянику ничего не светит.

Новая должность — отлично.