Может быть, он?

— И какие мужчины тебе нравятся?

— Умные.

— Хм…

— Вот если, например, у мужчины сильные руки, накачанный пресс и красивая задница — он умный, — улыбнулась она. — Ты — очень умный, Миро̀.

Мир засмеялся.

Она позвала его пальцем, хотя он и так был ближе некуда.

— Ты потрясающий, — шепнула она ему на ухо. — Я буду тебя помнить.

И выскользнула, словно её никогда и не было в его объятиях.

Дверь скрипнула. В комнату ворвались вечерняя прохлада и громкая музыка."

"— Нет. Нет! Не надо меня помнить, — подскочил за ней Мир, забыв, что голый. — Это Ева, да? Это из-за неё? Она тебе что-нибудь сказала?

— Ева? — удивилась Кристина. Она остановила его взглядом в дверях, посмотрев на пах. Мир сделал шаг назад в комнату. — Девушка, что забита у тебя в телефоне «Она»? А что она могла мне сказать?

— Да что угодно. Что-то из-за чего ты не хочешь… большего. Продолжать. Встречаться.

— Нет, мой дорогой Миро̀, — покачала головой Крис. — Ева тут ни при чём. Да и вряд ли меня бы остановила какая-то Ева, будь она хоть первой женщиной на Земле. Ты сам захочешь меня забыть, когда узнаешь. Но я не прощаюсь, — подмигнула она. — Вечер ещё не закончился.

Глава 19

Когда Мирослав вышел из гостевого домика, можно сказать, вечер был в разгаре.

И ужин тоже. Все ходили с тарелками. По газону белели использованные салфетки. Разговоры стали эмоциональнее, смех громче.

Мир обошёл весь сад. Но ни Кристину, ни мать не нашёл.

— А где? — неожиданно наткнулся он на её тренера. Он то тут что делает? — Где…

— Ирина Владимировна? — переспросил парень и сделал пас руками, по которому Мир понял: мать напилась.

Это случалось с ней редко. Только после больших потрясений. Но, видимо, сегодня был именно такой день.

Мир пробежался по дому. По саду. Спустился в подвал. Проверил винный погреб. Сходил к бассейну.

Чёрт! Он словно был не в собственном доме, а на какой-то чужой вечеринке, где никого не знал.

— Мам! — крикнул он в отчаянии, снова вернувшись в гостиную. — Мама! Мам!

Мажордом прижал палец к губам, призывая к тишине, и показал на крышу:

— Они там.

— Они?

— Ваша мать и ваша девушка, — профессионально вежливо склонился мужчина в ливрее.

— А отец?

— Кажется, они с вашей мамой повздорили, потом он уехал, а она принесла из подвала вино, и они с вашей девушкой поднялись, — снова показал он пальцем в небо.

Чёрт! Раз в ход пошло́ коллекционное вино, всё даже хуже, чем Мир предполагал.

— Да чтоб всех этих строителей… — чертыхался он, поднимаясь по узкой неудобной лестнице на крышу.

И едва высунул голову, когда услышал мамин голос, эхом звучавший в застеклённом куполе солярия, обычно открытом летом в хорошую погоду, как сейчас.

Чернильное небо. Мерцающие звёзды. Сияющая среди облаков луна.