Может быть, он?

— Я кому-то наступила на больную мозоль? — вполголоса спросила я у Василисы, моей соседки по рабочему месту, ставя вазу на свой бывший стол, теперь захламлённый — его использовали как свалку бумаг. — Меня не было почти три недели, что я могла натворить?

Она выразительно показала на кабинет Боженьки — та сидела заплаканная, и листая бумаги, шмыгала носом и комкала в руке платок.

— А что с ней? — присела я на краешек стула, поближе к Ваське.

— Говорят, — наклонившись, зашептала она, — Жулебов предложил ей уволиться.

— Почему?

Она многозначительно посмотрела на мою грудь.

— Из-за меня? — выпучила я глаза.

— Ну у вас же с ним шуры-муры, а до этого с ней были такие же. Зачем ему тут старая пассия. Он на ёе место новую поставит.

— Так у меня сейчас совсем другая должность.

— Какая? — усмехнулась Василиса.

— Я… — пыталась я вспомнить замысловатое название.

— Её специально и придумали для тебя, Крис. Руководитель какого-то там временно созданного департамента."

"— Так это значит только одно: что должность в любой момент благополучно ликвидируют и я останусь ни с чем.

… если откажусь, — добавила я про себя.

Жулебов не дурак — придумал красиво и поводок наматывал на руку крепко.

— Или тебя оставят, а Боженьку уволят. Ты сейчас выше по должности, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — честно призналась я.

Как не понимала, если ходят такие сплетни, то, кто бы ни настраивал против меня, эти куры в бухгалтерии своей головой думать совсем не умеют? Если я стану главным бухгалтером, ту, которая зацепила меня кормой, я уволю первой. Или завалю работой, которая ей совсем не понравится.

Недальновидненько как-то, хмыкнула и пошла в свой кабинет, преодолев соблазн зайти к Ларисе Михайловне, точнее, предвидя, что она меня просто выставит.

Я встала и пошла к себе, не став ни оправдываться, ни объясняться.

Мне проще спросить у Жулебова, что за хрень происходит, если бы я хотела это знать.

Тем более он звонил, пока я была в больнице. Несколько раз присылал цветы. Один раз приезжал. Я вышла буквально на пару минут, надеясь, увидит меня не накрашенную, измученную, у постели другого мужика, и сам поймёт — я не его вариант.

Но он оказался непрошибаем, воистину, как чёрствый пряник.

Не знаю, чем я была обязана, что не увидела его первым. Катерина сказала, его сегодня не будет. Я с облегчением выдохнула и пошла работать, но, как оказалось, рано радовалась.

— А где мне найти Кристину Валерьевну? — услышала я голос, что надеялась никогда больше в своей жизни не слышать.

Подняла голову от бумаг, которыми уже успела обложиться, и… онемела.

— Вот так встреча, — напротив меня стоял довольный Кирилл Владимирович.

— Действительно, неожиданно, — сняла я очки со специальными линзами (в них не так уставали глаза) и уставилась на него.