Может быть, он?

— Ой! — раздалось рядом.

Я подняла глаза. Посмотрела на новую девушку Ротмана, на пол.

— М-м-м, потеряла пятьсот калорий за две секунды? — усмехнулась я. — Уронила пирожок?

— Ага, — она выкинула пирожок в урну, села рядом, протянула мне кофе. — А ты классная.

— Не обольщайся, — отказалась я и встала. — И на счёт Ротмана тоже. Часто бывает, твой новый «принц» — это чей-то бывший «козёл».

Я забрала сумку и уехала, оставив их вдвоём.

Домой? На работу? На квартиру к Ротману собирать вещи? — размышляла я на остановке, пропуская автобусы.

На душе скребли кошки — точно закапывали насранное.

И я не плакала я только потому, что вокруг были люди.

— Мадам, разрешите за вами приударить? — услышала я рядом заплетающийся голос.

Повернулась к изрядно выпившему мужчине.

— Не приубейтесь, — усмехнулась я, когда он споткнулся и неожиданно для самой себя, бросилась наперерез отъезжающему от остановки такси.

— Привет! А Миро̀? — скривилась я от звука болгарки, заглядывая в один из боксов автосервиса.

Болгарка затихла.

— Миро̀ нету. Он здесь больше не живёт, — покачал головой молодой мужчина в рабочем комбинезоне, перепачканный мазутом. — Уехал. Совсем. С вещами.

— А куда?

Он развёл руками.

— А Гамлет?

— И Гамлета нету. Что-то передать?

— Нет, нет, спасибо, — побежала я обратно к машине.

Хорошо, что не отпустила такси: следующим пунктом остановки я назвала «Экос», когда путём несложных вычислений выяснила, что сегодня всё же рабочий день.

— Мирослав Сергеевич? — удивилась, видимо, его секретарь. — Да, конечно, он на работе. Только что видела его на третьем этаже. В зимнем саду. Выйдете из лифта и по галерее до конца, — махнула она рукой, толком на меня не глянув — стоя, торопясь, она перебирала какие-то бумаги: ей явно срочно требовалось что-то найти.

— Спасибо, — кивнула я и побежала к лифту.

Хорошо, что не стала как потерпевшая кричать: «Миро̀!» — в зимнем саду его не было.

Я возвращалась ни с чем, когда увидела его с другой стороны здания.

Дыхание перехватило. Сердце споткнулось, совсем как тот пьяница.

И также хотелось ему посоветовать: «Не приубейся!»

Мирослав был внизу — за парковкой машин, в маленьком парке, где, как и в «Органико» можно было погулять в обеденный перерыв, посидеть на лавочке в тени — и был не один."

"С первого взгляда я узнала внедорожник Евы Крокодиловны. И саму Еву. А потом из машины выпрыгнул мальчишка лет семи и радостно побежал навстречу Миро̀.

Обнял за ноги, врезавшись в него со всего размаха. Светленький худенький мальчик, совсем как Миро̀ в детстве на фотографиях. Мир присел перед ним на корточки, и тот стал что-то возбуждённо ему рассказывать, пока к ним не спеша, походкой от бедра, шла Ева Грифич.