Имперская мозаика (трилогия)

Стараясь не разбудить женщину, Амос выполз из кровати. Его прилично штормило, но он сумел, мобилизовав всю свою волю, одеться и выйти из номера. Коммуникатор пирата ответил практически сразу.

— Хе-хе. Ты, я вижу, не послушался моего вчерашнего совета? — Вид Мердока здорово развеселил его. — Что ж, раз ты позвонил, значит, одумался. Я сбрасываю на твой коммутатор свой адрес. Приезжай прямо сейчас. Жду.

Экран коммуникатора погас, и пилоту не оставалось ничего иного, как тащиться на улицу в поисках гравитолета-такси.

Жилище пирата находилось за городом и представляло собой современный комфортабельный коттедж. Дорога заняла около получаса, в течение которого Амоса раз пять вывернуло в услужливо выданный автоматом гигиенический пакет. Таким образом, он появился перед Диком в еще худшем виде, чем на экране коммуникатора.

— Да-а. Вижу, ты порезвился на славу. Ну ничего. Сейчас немного подправим… — Пират, вышедший к подлетевшему гравитолету, набрал на наручном коммуникаторе какую-то команду. — Есть испытанное средство. Очень помогает.

Дик провел Мердока в дом. Современные материалы, современное оборудование и механизмы — стиль дома скорее напоминал дорогое офисное помещение. Все было очень удобно и даже уютно, насколько уютным может быть дом без «теплых» ненужностей наподобие цветов, рамок с фотографиями и прочих отпечатков ауры хозяина.

Очутившись в просторной гостиной, пилот рухнул в указанное хозяином дома анатомическое кресло, понимая, что собраться вновь уже не сумеет. Раздался мелодичный звук, сопровождающий открывание раздвижной двери. Амос с трудом повернул голову и изумленно уставился на появившегося в этой двери человека…

Это была молодая женщина — от силы двадцати пяти лет от роду. Темные прямые волосы тяжелой волной ниспадали на плечи. Невысокого роста, с точеной фигуркой — она казалась ожившей статуэткой. Короткое, облегающее платье оставляло открытыми идеальной формы руки и ноги с аккуратными, но рельефными мышцами. Чуть курносый нос, пухлые губки и огромные глаза, казавшиеся грустными, но прятавшие в своих глубинах задорные искорки. Эти глаза с восторгом и обожанием смотрели на Дика.

— Поставь на столик и можешь быть свободна, — скомандовал пират, даже не взглянув на вошедшую, и Мердок только тогда заметил, что тонкие пальчики с длинными ногтями держат небольшой поднос. Не проронив ни слова, женщина выполнила приказ и бесшумно покинула комнату. Пилот тряхнул головой, отгоняя наваждение, но взорвавшаяся в мозгах боль подтвердила, что он не спит.

— Понравилась? Да, ничего девочка. Но тебе сейчас совеем другое нужно… — Дик подал ему большую керамическую кружку с какой-то горячей, густой жидкостью. — Это надо выпить, пока горячее. Поможет практически сразу.