Имперская мозаика (трилогия)

Отоспись, а завтра свяжись со мной, потолкуем. Вот код моего коммуникатора.

— Я подумаю… — Пилот зло отвернулся от собеседника, понимая, что деваться ему действительно некуда.

— А я и говорю — отоспись! — Дик хлопнул Мердока по плечу и, ухмыляясь, вышел из бара.

Над каменистым плато спускались сумерки. Хаттар довольно быстро адаптировался, и летательный аппарат теперь вполне приемлемо подчинялся новому хозяину. Сориентировав аппарат на местности, гурянин направил его к своему временному убежищу. Кураж вдруг пропал, и на Толла навалилась усталость. Он почти десять часов подвергал себя тяжелым физическим нагрузкам без еды и питья. Внутренности болели. Голова, казалось, вот-вот лопнет. А еще он почувствовал, как безумно хочет есть.

Вскоре из-за скального изгиба показался вход в пещеру.

— Вот бездельники, чтоб их!.. — Стараясь посадить аппарат поближе к пещере, гурянин рассмотрел, что возведение искусственных стенок, сужающих вход, не было закончено, на виду валялись в беспорядке несколько вырезанных из недр пещеры блоков. — Надеюсь, хоть еду они приготовили.

Выпрыгнув из замершего аппарата, Хаттар не спеша прошел в пещеру и, словно парализованный, остановился на пороге.

Пещера была пуста. Разбросанные каменные блоки и их осколки, обрывки и обломки каких-то вещей… Следы короткой и яростной борьбы… Лужа крови, которую те, кто захватил пещеру, растоптали по всему полу. В этой луже собственной крови, видимо, медленно умирал Найти, когда его убийцы деловито собирали захваченное оборудование.

— Вот отчего они были так беспечны! — Отчаяние разрасталось в нем. — Они думали, что Лай последний.

Плечи гурянина опустились. Он сник, словно уменьшись в размерах.

— Все кончено. Мы проиграли.

Он вновь осмотрел пещеру, ощущая, как к запахам камня и подземной затхлости примешивается не успевший выветриться запах крови.

— Ну что ж… — Толл почувствовал вдруг, как, словно приливная волна, в нем поднимается дикая ярость многих поколений предков-воинов. Ярость животная, не имеющая ни разума, ни жалости.

Он развернулся к летательному аппарату. Выхватив из салона один из захваченных пистолетов, направил его в сторону ближайшей скалы, нажал спуск.

В недрах пистолета что-то тонко свистнуло, и тотчас между покрытым иглами цилиндром и скалой возник необъяснимо длинный дуговой разряд. Пистолет забился в руке, словно пытаясь вырваться, притягиваемый к скале. Брызнула шрапнель каменных осколков. Гурянин изумленно отпустил курок, и разряд исчез. Только запах озона да приличная выбоина в скале свидетельствовали о выстреле.

Не задерживаясь больше ни секунды, Толл запрыгнул в кабину. Аппарат круто взмыл вверх, заваливаясь в развороте.