Имперская мозаика (трилогия)

Совсем не таким, каким было сейчас настроение всех пехотинцев и самого сержанта Челтона. Он только что собрал весь контингент базы на площади, названной ими самими центральной. Вернее — почти всех. Один пехотинец сейчас дежурит на главной башне нависающей над крепостной стеной. Еще двое расположились на смотровой площадке в скалах, с которой просматривается большая часть выходов из пещер, близко расположенных к базе. Одиннадцать же оставшихся бойцов теперь выстроились в две шеренги на площади. Напротив них разрозненной группой переминались с ноги на ногу семь ученых мужей во главе с профессором Эль Гаррудтом.

— Я собрал всех вас сегодня тут для того, чтобы серьезно обсудить сложившуюся ситуацию. — Челтон говорил громко и четко. — С тех пор как мы потеряли связь с нашей реальностью, погибли шесть моих ребят и четверо научных сотрудников. Это случилось, несмотря на наличие и применение современного стрелкового оружия и средств защиты.

Пехотинцы замерли, словно каменные изваяния. Лишь желваки двигались на скулах. Ученые же реагировали на слова Челтона так, словно раньше никогда не задумывались над этим вопросом. Они изумленно переглядывались и перешептывались. Впрочем, это показное удивление могло быть вызвано и простым непониманием смысла обсуждения жертв.

— Вскоре, если ничего не изменится, у нас закончится оружие. Так же, впрочем, как и средства защиты. Это неминуемо приведет к увеличению потерь. И полное уничтожение экспедиции станет тогда делом лишь нескольких дней.

— Но ведь мы совсем недавно обсуждали эту проблему, — возразил вдруг Эль Гаррудт. — И вы сами сказали, что нам не стоит перебираться в новое место.

— Я хотел говорить совсем не о смене места дислокации. В этом действительно нет никакого смысла. Предложение касается скорее качественных изменений. Я хочу, профессор, чтобы и вы и ваши люди вооружились и начали учиться владению оружием наравне с моими бойцами.

— Вы спятили, сержант? — Эль Гаррудт был возмущен до глубины души. — Вы хотите заставить творческих разумян, которые представляют интеллектуальную мощь нашей экспедиции, стать мясниками? Это не их стезя, не их призвание. Мы не убийцы, а мирные исследователи.

— Ну что ж, профессор, — Челтона даже развеселил ответ ученого, — не могу настаивать и вынуждать вас становиться убийцами. Это дело выбора каждого. Можете и далее идти по своей стезе. Только одно маленькое «но», профессор. Все мирные исследователи, которые не нуждаются в самозащите и считают искусство боя грязной наукой, должны будут покинуть крепость, дабы не быть другим обузой. Все, кто последует за вами, могут стать странствующими носителями интеллектуальной мощи. Видите, все вопросы вполне решаемы и желания осуществимы.