Имперская мозаика (трилогия)

Ночью сквозь сон Тось слышала, будто большой и страшный зверь бродил по стоянке. Она долго не могла вырваться из лап сна. А этот неведомый зверь утробно чавкал в углу пещеры, исчезнув лишь под самое утро.

— Подъем, сони, нас давно тропы ждут! — Зычный голос Сагана поднял всех ни свет ни заря. — Живо завтрак накрывайте. Оставьте костер, недосуг уже. Быстро едим, и вперед. Проводник, покой его праху, говорил, что мы почти у цели. Я надеюсь, что достигнем вершины до вечерних сумерек.

Улюки с удивлением таращились на могучего токса, у которого еще вчера, казалось, живого места не было после схватки со звероящером. А сегодня он вновь бодр и полон сил.

— Сегодня ночью это ты был? — Девушка вдруг вспомнила ночного нарушителя ее сна.

— Едва не умер от голода, — усмехнулся токе. — Прости, что беспокоил. Но мне очень нужна была еда.

Цепочка фигурок растянулась по склону горы, подбадриваемая негромкими окриками Сагана. Они карабкались вверх, обдирая руки и колени, иногда ползли по сильно наклоненным скалам, протискиваясь в узкие расщелины. Токе почти волочил на себе окончательно выбившуюся из сил девушку. Лишь однажды он позволил всем сделать привал, чтобы доесть взятые с собой куски жареного мяса, запивая его водой. Затем, подгоняя уставших улюков чуть ли не пинками, Саган вновь повел всех к вершине хребта. Очередная скальная плита, почти гладкая, словно завалившийся на подломившихся ножках стол великана, заслонила собой от взоров вершину. Токе пополз по скале, извиваясь, точно диковинная уродливая ящерица. За собой он тащил привязанную к поясу длинную веревку, которая должна была помочь остальным при подъеме. Неимоверная сила, ловкость и выносливость токса давали ему неоспоримое преимущество, но и он порядком вымотался, прежде чем достиг верхнего среза скалы. Ухватившись за край, он в последний раз подтянулся, переваливая отяжелевшее от усталости тело, — и вдруг изумленно замер. Обрез плоской скалы, на котором он сейчас распластался, был не чем иным, как желанной вершиной хребта. А за ней взору Сагана открывалось великолепное зрелище — простирающаяся до горизонта зеленая долина с темными пятнами лесов и лентами рек.

Имперский симфонический оркестр исполнял ремикс бодрой песенки, витавшей у всех на слуху. Это был один из хитов Чанкры Шу — безумно популярной недавно попсовой певички. И сейчас он звучал странно и здорово: с мощным звуком классических инструментов, с профессиональной грамотной аранжировкой, с четко поставленным голосом и правильной дикцией солиста. Одним словом — композиция, достойная быть первой мелодией дня. Определив, что члены экипажа наконец выбрались из тягучих лап анабиозного сна, эластичные фиксаторы камер одного за другим выпустили всех разумян.