Имперская мозаика (трилогия)

Ничего, способного в корне изменить сложившуюся ситуацию, придумано и предложено не было. Поэтому Челтон чувствовал некоторое глухое раздражение, в первую очередь на себя. Отпустив всех заниматься своими делами, сержант двинулся по территории, осматривая все и прикидывая, что из инструмента можно использовать для создания оружия. Прицениваясь к потенциальным источникам обрабатываемого металла, он, даже с некоторой грустью, вспомнил свою огромную коллекцию холодного оружия. Ею удалось бы экипировать весь персонал базы. Вот только одна помеха этому была совершенно непреодолима — коллекция эта висела, стояла и лежала сейчас в его небольшом, но крепком, словно дот, доме. В доме, путь к которому сейчас никто не знал.

— Ты что, считаешь меня полным идиотом? — Инь Огыюк, встречу с которым в Глоидоре было устроить даже легче, чем в Вольном Мире, выказал неподдельное удивление. — Ты уломал меня помочь тебе пробраться в Глоидор, утверждая, что более тебе ничего не надо. Но теперь тебе приспичило, чтобы я принял участие в твоей акции. Ты что, рехнулся совсем? Может, тебе стоило остаться на своей базе, а меня попросить самому устроить эту акцию и передать тебе готовую информацию? Я знал, что вы — имперцы наглые и тупые, но чтобы настолько…

Сейчас оба гурянина стояли в полутемной подворотне окраин Глоидора, окруженные со всех сторон рассеявшимися по большой площади и готовыми к любым действиям бойцами. И среди этого боевого охранения была как группа сержанта Гордона, так и охрана командора Инь Огыюка.

— Пойми, брат, я должен попасть в резиденцию. Именно там скрыта та информация, которая мне нужна, — агент говорил эмоционально, вторя настрою командора и понимая, что от его решения сейчас слишком многое зависит. — Но пока Бергштайн находится в ней, резиденцию охраняют строже, чем золотой запас Империи,

— С чего ты взял, что с отъездом Халила Амата ослабевает рьяность его службы безопасности? Дисциплина у нас не хуже, чем в имперских войсковых подразделениях. Притом в резиденции всегда достаточно и разумян и разных тварей, чтобы благополучно охранять и Бергштайна, и само здание.

— Я уверен, что кое-что изменится. А мне этого будет достаточно. И я тебя уверяю: после того как я попаду в резиденцию, мы уберемся с Глота. И если мы не сможем туда попасть в этот раз, мы уберемся тоже. Но я должен использовать любой шанс. Я дал слово командору Дикаеву.

— Ахгар на тебя, брат. Ты, верно, здорово контужен был когда-то. Иначе сам со смеха умер бы, услышав свои бредни. Или ты фильмов обсмотрелся про героев?..

— Но ты же не станешь спорить, что рискую в этой ситуации практически только я один? — Фь Илъюк чувствовал нотки неуверенности и уважения в голосе земляка.