Имперская мозаика (трилогия)

А ты сам решишь, верить всему или только части. Помогать мне или нет.

— Говори, я внимательно слушаю.

Они медленно побрели вдоль линии прибоя, одинаково высокие и чернокожие. Агент не спеша рассказывал про то, как, работая на мониторе, был захвачен в плен неизвестной группой пиратов. Как их прятали, перевозя с планеты на планету. Как на конвой напал Дик на пиявке и корабле под названием «Бриз». Он рассказал Инь Огыюку, что Дикаев выжил, но просил не разглашать этой тайны. Рассказал и про договор с командором, по которому он подрядился доставлять агентов в пределы Империи, а они обязуются за это, пользуясь своим положением, найти виновного в этой кутерьме.

— И почему ты решил мне все рассказать, если обещал Дикаеву молчать? — Командор почему-то сразу поверил в рассказ имперского офицера.

— У меня нет иного выхода. Мне нужно пробраться со своими людьми туда, куда я не сумею проникнуть без посторонней помощи.

— Пробраться для выполнения своей части договора?

— Да. — Гурянин сейчас врал, но понимал, что иначе нельзя. — То, что я нашел, ведет меня на Глот, а если быть точнее, в Глоидор.

— Значит, ты уверяешь меня, что командор Дикаев жив? — Инь Огыюк пристально посмотрел земляку в глаза.

Агент легко выдержал взгляд, ведь в этом он был совершенно честен.

— Он был жив, когда спасал меня от пиратов. И было это много позже того, как для всех вас он погиб. Он обещал найти меня сам, когда придет время. И возможно, сейчас он уже мертв. Но мой договор с ним остается в силе, пока я лично не увидел трупа. Так что решай.

— Хорошо, я помогу тебе. — Командор недолго терзался сомнениями, приняв во внимание, что этот гурянин, несмотря, на то что является имперским агентом, держит сейчас сторону командора Дикаева, а значит, и его, Инь Огыюка, сторону. — Но запомни, брат. Если ты окажешься не тем, за кого себя выдаешь, если цели твои совсем иные, чем ты рассказал мне, тебе не уйти от гурянской мести и ты это должен понимать сам. До скорой встречи, брат.

Саган придирчиво наблюдал, как улюки готовят бивак на ночь. Работа у них спорилась, подтверждая, что нелюбовь к верховой езде — их единственное слабое место. Улюки деловито насыпали лежанки из травы и тонкого хвороста, укрывая их сверху походными шерстяными одеялами. Двое, немного суетясь, ставили палатку для Тось. Один из улюков раскладывал костер. Успокоившись за судьбу ночной стоянки, токе скользнул в глубину леса. Он надеялся, осмотревшись, найти свежее мясо для ужина. Воин бесшумно двигался между деревьев, держа в руках короткий легкий лук, который один из улюков выменял на что-то в последнем постоялом дворе. Лук был слабенький, с такими же легкими, как он сам, стрелами. Но в охоте на летающих тварей мог сгодиться.