Имперская мозаика (трилогия)

Сержант жестом попросил профессора выйти наружу.

— Это сэйс, вне всякого сомнения. — Челтон был мрачен и задумчив. — Именно про таких невидимок говорил нам тот пленник. И очевидно, что это совершенно иная раса. Скажите мне, профессор, как на одной планете могут существовать два совершенно разных вида разумных существ?

— Ну, теоретически для этого нет никаких помех. — Эль Гаррудт буквально дрожал от нервного возбуждения, предвкушая возможность безграничных открытий на этой планете. — Практика такого не знала, но что из этого?!

— Ничего, профессор. Мы ожидаем возвращения с войной или миром представителей одного вида разумян, обитающих на этой планете. Разумян, которые однозначно представляют угрозу для безопасности нашей экспедиции. А теперь у нас новый пленный. Вы видели его глаза? Бьюсь об заклад, что он отлично видел нас и на большом расстоянии, и во тьме ночи. А его колчан с луком вы видели? Помните тот снайперский выстрел стрелой с транквилизатором? Что мне останется делать, если соплеменники и тех и этих решат от нас попросту избавиться? Я не смогу в сложившейся обстановке обеспечить полноценную безопасность вашему персоналу. А открытый конфликт приведет к бесчисленным жертвам и не даст нам ничего. Мы в любом случае вынуждены отойти и доложить командованию. Здесь нужна либо политика полного невмешательства, либо полноценная продуманная колонизация. В любом случае не нам делать этот выбор.

— Я не соглашусь на эвакуацию сейчас, когда у нас так много предпосылок к открытиям и так мало собранных данных. — Ученый уже понял, что проиграл, но пытался сопротивляться.

— Простите, профессор, но я уже принял решение. Мы сворачиваем лагерь и уходим завтра утром. А до той поры никто из научного персонала не должен покидать нашу стоянку. К нарушителям будет применено силовое воздействие. Все свободны. Да, профессор, этого сэйса можете взять с собой.

Ночь выдалась необычно темная и душная. Небо еще с вечера скрыли тяжелые тучи, не пропускающие к земле света ни одной звезды. Постоялый двор погрузился в сон. В этот поздний час даже те, кто предавался хмельным утехам в зале со столами и лавками, сломались, или разбрелись по комнатам, или уснули тут же, под тихое потрескивание догорающего очага. Бесшумные зловещие тени скользнули из мрака проулка к приземистому зданию. Они не выдавали себя ни скрипом, ни стуком, ворами пробираясь в спящий дом. Одна из теней, ящерицей взобравшись до открытого окна на втором этаже, прошелестела внутрь. Все так же бесшумно тень приблизилась к кровати, на которой мирно спал постоялец. До ложа оставалось полшага, когда два клинка, словно лезвия огромных ножниц, обхвативших его шею, заставили незваного гостя замереть.