Имперская мозаика (трилогия)

Вы же не думали, что мы сохраним старые команды, тем самым провоцируя в ваших вольных головах мысли о дезертирстве.

По коридорам базы вдруг разнесся звон сигнала тревоги. Почти тотчас зазвучал голос интеллекта:

— Внимание! Зафиксированы множественные залпы корабельных батарей. Внимание! Зафиксированы…

Подчиняясь жесту гостя, первый диспетчер отключил сигнал. В нависшей тишине все завороженно наблюдали, как вместо хищного силуэта «Черной Королевы Гура» расцветает огненный цветок огромного взрыва.

— Мне всегда бывает жаль, когда объятые гордыней разумяне ищут и находят конец всем дрязгам и спорам таким способом. Но продолжим. Помимо смешения экипажей на каждом корабле расположится небольшое подразделение тех самых замечательных солдат, которые сейчас ждут у порогов вашего милостивого разрешения войти. Они позволят надолго сохранить в командах здоровый психологический климат, дух сотрудничества и взаимопонимания. Вот и все. А теперь, господа, пожалуйста, откройте двери и скажите от чистого сердца: мир твоему дому, наш новый хозяин Рагон!

Замолчав и сделав знак отключить трансляцию, представитель Рагона вопросительно посмотрел на мешавшего ему диспетчера.

— Что, сэр? — испуганно сжался тот, но быстро сообразил и, бросив взгляд на дисплей, доложил: — Сэр! «Линч» и «Молот» минуту назад вернулись к своим причалам. Их тамбуры открыты, сэр!

Они продержались почти два часа в небольшом овражке, который нашел сержант. Огонь с обеих сторон не ослабевал в это время ни на минуту. К концу у оставшихся в живых просто не осталось боеприпасов. Поэтому не было иного выхода, как подняться навстречу подходившим с оружием наизготовку врагам. Тем более что после боя осталось всего девять разумян. Четверо из девятерых были технарями с монитора. С перепугу они боялись лишний раз высунуться из овражка. Поэтому погиб лишь один из них с момента падения бота. Бойцы группы Стингрея потеряли семнадцать товарищей, не считая агента Гаррета. Конечно, преследователи недосчитались много больше своих, но легче от этого никому не становилось.

— А что, агент Стингрей, может, наломаем их, сколько успеем? — Гурянин возбужденно раздувал носовой клапан.

— Давай, если хочешь! — Майкл оскалился, глядя на подходивших врагов.

— Да ладно, разумянин. Это я глумлюсь. — Агент СИБ безразлично отвернулся. — Нет больше опасности в пленении. После того, как вы монитор спалили, нет. Может, еще даже выберемся из этой передряги.

— Может, и выберемся. Время идет. Наши скоро должны быть… — Майкл посмотрел в небо, надеясь увидеть там имперские штурмовики, затем, обращаясь к приближающимся врагам, заговорил громко и отчетливо: — Мы сдаемся. Я — агент Стингрей, Личная Служба Безопасности Императора.