Имперская мозаика (трилогия)

А в ванной, ко всему прочему, работал только кран умывальника. Душ же, не действующий, видимо, уже давно, использовался как хранилище ненужного мусора.

— Ты можешь спать на койке. А я буду спать в генераторной, — предложил пилот. — У меня там куча всякого тряпья, из которой получится отличная лежанка. Все-таки ты платишь приличные деньги и достоин лететь с комфортом.

— Спасибо. А сколько нам лететь? — Больше всего Хайеса раздражал затхлый гниловатый запах, обосновавшийся во всех уголках маленького помещения.

— Да это… Нескоро долетим. — Пилот громко высморкался в похожий на использованную ветошь платок. — Мы идем в дальний стартовый квадрат для товарных некоммерческих эшелонов. Только до него трое суток без малого. Выйдем примерно так же далеко. На неделю настраивайся- не прогадаешь…

— Рагон, мой господин… — Слуга сделал шаг в сторону, и в кабинете появился старый гурянин — еще могучий и прямой, но с усталым, морщинистым лицом.

— Мир твоему дому, хозяин. — Вошедший сдержанно, но без тени неуважения поклонился.

— И тебе того же, славный воин! — Бергштайн кивком указал на кресло напротив себя, куда гость незамедлительно уселся. — Пришло тебе время подтвердить свою репутацию.

— Знаю… — Халил Амат жестом остановил речь гурянина. — Я знаю. Во благо ли пришлись средства, которые ты получил недавно?

Генетик знал о том, как потрачены субсидированные им деньги, не хуже самого Рагона. Несколько часов назад он получил от своих сотрудников подробную информацию, из которой видно было движение каждого империала немалой дотации. Он с некоторым удивлением обнаружил, что старый гурянин не только не истратил напрасно ни единой его монеты, но и мобилизовал все свои финансовые и кадровые ресурсы для достижения максимального результата.

Рагон лепил свою армию. Лепил умело и неистово, претворяя в реальность свою несбыточную когда-то мечту о могущественном флоте. Он построил и закупил несколько боевых кораблей, переоснастил старые суда и к двум имевшимся докам добавил еще два — современных и больших. Он набрал экипажи, рекрутируя вольнонаемных и скупая товар у торговцев рабами. Он нанял команду лучших в Вольном Мире инструкторов, которые денно и нощно превращали пестрые, разрозненные экипажи в единое целое.

Конечно, его флот, состоявший теперь из без малого двух десятков боевых кораблей и еще большего количества кораблей обеспечения, пока не мог сравниться ни с одним имперским флотом. Но он уже сейчас стал, несомненно, одним из сильнейших флотов Вольного Мира. Лишь два-три командора Вольного Мира обладали большей мощью. А об отдельных независимых базах пиратов и говорить не приходилось.

— Во благо, хозяин! — Рагон был, как всегда, немногословен. — Теперь мы готовы к настоящей войне.