Имперская мозаика (трилогия)

Основная задача — быстро закончить ремонт повреждений и продолжить боевое охранение чужого корабля. Что бы ни случилось и кто бы ни появился в радиусе вашей досягаемости, действия одни: требование убраться и в случае отказа уничтожение. И никакой передачи информации по дальней связи. За нарушение — смерть без разбирательств.

Стэн Престос и бровью не повел, сидя за столом, словно статуя. Остальные капитаны лишь кивали, выражая согласие.

— Техническая группа пусть не выходит с изучаемых отсеков. Еду им туда доставляйте и лежаки организуйте. Пусть и спят там. К моему возвращению не должно быть ничего непонятного. Но главное даже не это. Главное — работа Мердока и тех пилотов, которых он выберет.

— Да я вроде уже… — Амос осекся, встретившись взглядом с ничего не выражающей плоскостью искусственных глаз на сером от боли лице. Пилот почувствовал: еще слово, и он труп. Быстро прикусил язык, не желая испытывать судьбу.

— Пилоты должны научиться управлять чужаком во что бы то ни стало. И любая помощь кого угодно должна быть им оказана незамедлительно. Без этого наша затея не имеет никакого смысла. Свободны.

Не слишком спеша, но и не задерживаясь, все покинули зал совещаний.

Мердок выходил последним. Дикаев, повернувшись, сделал останавливающий жест. Пилот повиновался, не решаясь уже заговорить.

— Прости. Я не очень хорошо контролирую сейчас себя. У меня это иногда бывает… — Командор через силу усмехнулся. — Не вылез бы я из своей кельи, если бы не проблемы.

— Проблемы? — Амос пытался придумать, что же для этого пирата — с его отношением к жизни, закону и миру вокруг — может быть проблемой.

— Да. Сегодня утром от наших людей на Атресе должен был быть получен дальний сигнал. Просто писк кодера. Но его не было. Значит, Хайес, о котором я тебе рассказывал, не связался с ними. Поверь: нужна очень веская причина, чтобы Стивен не вышел на связь. Это еще не все. Меня ищет Бергштайн. О нем я тоже говорил. Ищет срочно, пренебрегая даже мерами безопасности, что само по себе нонсенс. Я вообще чувствую: что-то идет не так. Интуиция подсказывает, что кто-то нас обкладывает. Я не вижу — кто. Надеюсь, Бергштайн многое прояснит. Быть может, для этого он меня и ищет… Амос, я очень надеюсь на тебя. Нам нужно научиться управлять этим кораблем…

Видимо, боль нахлынула с новой силой, потому что Дик, побледнев еще больше, прижал ладонь к виску:

— Теперь иди. Надеюсь, все пройдет до моей встречи с Бергштайном…

Пилот ушел, но в нем осталось странное ожидание беды, жившее в душе командора. Оно включало в себя непонятную тоску и предчувствие приближения неведомой опасности.

Его обложили, как волка-одиночку, загонщики. Куда бы он ни устремился, всюду его ждали «флажки» в виде засад и погонь.