Имперская мозаика (трилогия)

Думаю, нас не станут для доукомплектования отводить из Граниса.

— Может, и так. Но сводки небось давно дали, а сколько мы еще при штурме потеряем?

— Да какая разница? Поимеем эту планету — тогда будет проще. Она и станет нашим тылом. Начнется полноценное сообщение — со всеми сопутствующими благами.

Каменные плиты равнины вдруг едва заметно дрогнули, словно вторя далекому землетрясению.

— Что за… — Гурянин приподнялся, да так и застыл, глядя на город. Тьяйерец тоже развернулся, видя удивление товарища. И тоже чуть не выронил скротчер от изумления.

У самого основания укреплений раскрылись, словно огромные десантные створы корабля, черные провалы многочисленных ворот. Из них, как вырвавшийся на свободу селевой поток, выметалось, заполняя все на своем пути, нечто бесформенно копошащееся. Больше всего оно походило на бесчисленные полчища муравьев, разом появившихся из огромного муравейника. Поблескивая, будто разлитая ртуть, неведомая масса быстро растекалась, приближаясь к позициям имперцев.

— К бою! — заорали несколько глоток с разных сторон. Пехотинцы, подхватившись, занимали свои позиции. Экипажи танков, попрыгав в свои машины, открыли беглый огонь по надвигающейся массе. Снаряды, разрываясь, разметывали струящуюся массу, но в следующую секунду разрывы вновь смыкались, словно танки вели огонь по бегущей реке. Масса приблизилась, и Чагги смог разглядеть, из кого она состояла.

— Матерь божья! — Он зашарил рукой по скротчеру, стараясь снять предохранитель. — Что это?

На них накатывала вовсе не тяжелая жидкость, как можно было подумать вначале. Темная масса состояла из бесчисленного количества то ли существ, то ли механизмов. Отсвечивая блестящими черными панцирями, они больше походили на жирных безголовых птиц — не выше пояса среднего человека. Похожесть на механизмы обуславливалась их одинаковостью и тем безмолвным, страшным исступлением, с которым они неслись в атаку, не обращая внимания на ведущийся по ним огонь танков.

Дистанция стремительно сокращалась. Вот уже пехотинцы открыли отчаянный огонь, напуганные ирреальностью происходящего. Где-то сбоку от стрелявшего тьяйерца кричал сержант, пытаясь вызвать штурмовики для прикрытия сверху. А в следующее мгновение полчище безголовых бронированных уродцев преодолело остававшееся расстояние до позиций пехоты, и все смешалось.

Не отвлекавшиеся от стремительного бега ранее, теперь они открыли огонь из имплантированного прямо в их приземистые тела оружия. Принцип действия оружия был основан на использовании электрических импульсов узконаправленного действия. Трещавшие разряды превратили погружавшуюся в вечерние сумерки долину в мерцающее озеро.