Имперская мозаика (трилогия)

Через несколько секунд, просканировав структуру временной искусственной кожи и сделав инъекцию стимуляторов, костюм перешел в режим ожидания. Он фиксировал вокруг чехарду опознанных и неопознанных целей, но не умел действовать без оператора. Поэтому просто ждал.

Усталость… Смертельная усталость… Голод… Жажда… Боль… Бешенство и ненависть… Усталость… Безразличие…

Лакаскад больше не вспоминал о своих прежних бедах. Череда новых ощущений затопила его за той сказочной дверью, в которую ввел Томаса сержант Дагадт — официальный вербовщик имперских вооруженных сил. Эти ощущения не имели ничего общего с теми наивными фантазиями, которые подталкивали руку Томаса к визатору.

У всех новобранцев, попавших в эту адскую учебку, не осталось других желаний, кроме желаний поесть и поспать. У них не осталось другой мечты, кроме одной — чтобы закончилось все это!.. А когда все закончится, вернуться и убить всех сержантов во главе с уродом Челтоном, которые уже второй месяц для курсантов являются гидами по аду. И за эти почти два месяца они не дали новобранцам ничего. Только тупые и изнурительные тренировки, бесконечные подъемы и отбои, бессонные ночи в спортивном городке и никому не нужная строевая подготовка. Никаких знаний, никаких практических навыков…

Вот и теперь учебная группа, состоявшая из четырех отделений по десять разумян в каждом, занималась физической подготовкой. Двое сержантов, проводивших занятия, вели негромкую, неспешную беседу, пока рядовые отжимались «на счет».

— Раз! — Все бойцы, находившиеся в положении «упор лежа», опустились на согнутых руках. Никакая часть тела, кроме носков ботинок и кулаков, не должна касаться земли или другой части тела. Руки разведены шире плеч — дабы не служили подпорой туловищу. Спины прямые.

Сержанты обсуждают что-то смешное, не спеша продолжить счет. Руки рядовых дрожат от напряжения, передавая дрожь всему телу.

Больше нет сил… Томас касается коленом каменистой почвы, и тотчас рядом оказывается один из сержантов.

— Поднять колено, солдат! Десять отжиманий! Остальные ждут! Все видите — из-за какой мрази я не говорю два!

Лакаскад отжимается. Теперь сильно трясется уже все тело, отдавшее остатки сил. На десятом «качке» он не может оторвать туловище от земли.

— Два! — Сержант произносит желанное для всех слово, но не дает отдохнуть забитым статической нагрузкой мышцам. — Раз!

Скрипя зубами, бойцы вновь опускаются к самой земле. Томас почти одновременно с другим рядовым бессильно падает грудью на землю.

— Встать! Строиться! — Сержант буравит ненавидящим взглядом сдавшихся первыми. — Внимание! Из-за этих двух недоносков вы будете наказаны все! Мне не нужны хлюпики.