Имперская мозаика (трилогия)

И тотчас к нему метнулись оба абордажных судна. Вот уже маркер более быстрого из них совместился с маркером жертвы.

— Вот черти! — Баук даже крякнул, восхищаясь наглостью неведомых бойцов. А в следующую секунду слившиеся маркеры вдруг пропали, не оставив и следа. И почти тотчас ушли, проваливаясь в межпространство, остальные корабли заслона.

— Ахгар их забери! — Адмирал, опустив руки, шагнул к карте, будто пытаясь догнать взглядом ушедшие суда. — Кто мне объяснит, что я сейчас видел? Что это они такое сделали?

— Похоже, они взяли на абордаж один из кораблей противника, сэр! — Командир флагманского крейсера подошел к адмиралу. — Простите, сэр, но нам пора начинать.

Корабли чужаков действительно были уже вблизи зоны досягаемости батарей и ракетных установок дальнего боя флота. Поэтому Баук отбросил дальнейшие размышления, поставив, однако, в голове «маркер»: на досуге обдумать увиденное. А сейчас он дал волю вскипавшей в груди гурянской крови, которая и принесла ему славу неудержимого и бесстрашного адмирала.

Мердок проснулся от навязчивого пиликанья вызова коммуникатора.

— Да? — Он кое-как продрал глаза и дотянулся до браслета.

— Привет, Амос! — Пилот не включил видеорежим, поэтому из коммуникатора звучал только голос командора Дикаева.

— Доброе утро. А сколько сейчас времени? — Амос пытался вспомнить, не проспал ли он какие-либо мероприятия, назначенные на сегодняшнее утро, но ничего не приходило на ум. — Я что-то пропустил?

— Хе-хе. Я надеялся разбудить тебя — похоже, мне это удалось! — Судя по всему, у пирата было прекрасное настроение. — Давай по-быстрому собирайся. Я жду в кафе напротив твоего дома.

Дик не обеспокоился ответом и дал отбой. Мердоку ничего не оставалось, как, тихо ругаясь, подняться и, покачиваясь спросонья, бежать в ванную. Меньше чем через двадцать минут он уже присаживался на стул напротив Дикаева в небольшом уютном кафе. Командор сидел со своей любимой сигарой и чашкой крепкого черного кофе.

— Люблю с утра крепкий-крепкий, сладкий-сладкий кофе с небольшой хорошей сигарой… — Пират отложил газету, которую изучал до появления пилота. — Тебе все же стоит попробовать.

— Нет уж. Тридцать девять лет я обходился без курения и думаю, нет смысла начинать. — Мердок заказал крепкий черный чай.

— А это не банальное курение. Я, если ты заметил, тоже не курю сигарет. Это удовольствие. Хорошая сигара, хороший коньяк, хорошая женщина… Все это вещи, которыми можно и нужно наслаждаться. А ты все перемешиваешь, ставя в один ряд с суррогатами. Конечно, можно курить дерьмовые сигареты, пить самогон и заниматься онанизмом. Кому что нравится… — Дик глотнул густой кофе.

— Все это славно звучит, когда сидишь в уютном кафе в центре благополучного города.