Имперская мозаика (трилогия)

Бот вывалился из раскрывшегося дока и понес их прочь от впавшей в летаргический сон громады «Улья».

Бергштайн полулежал в огромной, более похожей на небольшой бассейн, наполненной искрящейся маслянистой жидкостью ванне. Он редко позволял себе отдых. Но в те минуты, когда это все же случалось, старался получить максимум удовольствия.

Вот и сейчас, лежа в тонизирующем, успокаивающем витаминизированном растворе, он держал в одной руке бокал хереса, в другой — один из лучших сортов дунгийских сигар со странным названием «Черчилль». Знатоки уверяли, что семена табака, из которого делают эти сигары, завезены на дунгийские плантации с никарагуанских табачных плантаций Старой Земли. А в Никарагуа зерна, в свою очередь, попали с острова Куба.

Халилу Амату было глубоко плевать на такую ерунду. Он просто любил этот сорт сигар, особенно в сочетании с терпким вкусом хорошего хереса.

Две миниатюрные, словно статуэтки, девушки старательно разминали его тело, делая сложный массаж. Обе они были клонами с четко определенным предназначением. Генетик предпочитал их настоящим людским или гурянским женщинам, и на это было несколько причин.

Девушки-клоны, созданные для службы хозяину, лишь в этом и видели свое предназначение. Они были готовы на все — лишь бы поймать благосклонный взгляд властелина. Именно поэтому лучших служанок для собственного «эго» невозможно было найти.

Бергштайн получал удовольствие и от того, что сознавал полную, ничем не ограниченную власть над своими созданиями. Осознавал и изредка пользовался — когда откуда-то из глубин сознания вдруг поднимались темные желания и инстинкты, приводившие, бывало, к гибели клонов.

Сейчас, однако, ученый был настроен благодушно. Он наслаждался ласками девушек, приправленными вкусовыми удовольствиями. Халил Амат старался не вспоминать о пришедшем в Трион Свободном Легионе и взявшемся откуда-то огромном имперском крейсере, здорово мешавшем планам командоров. Он старался не вспоминать о слюнтяе Алайгде, позорящем кровь Гура. О том, что имперские ублюдки на Атмелькане угробили вместе со многими созданиями его любимца Стража.

В дверь тихонько постучались, вернее поскреблись, не решаясь тревожить отдыхающего генетика.

— Что там еще? — Бергштайн обмакнул кончик сигары в бокал.

— Господин, командор Торн спрашивает, нет ли каких изменений в ваших планах в связи с присутствием имперского крейсера? — Слуга, казалось, готов покончить с собой из-за того, что ему пришлось побеспокоить хозяина.

— Изменений? Скажи — есть изменения. Пусть подождут с атакой на внепланетные цели. Пусть оставят несдавшуюся пограничную базу. Черт с ними. Пусть ждут высадки десанта Свободного Легиона. А когда высадка закончится, пусть утопят эти планеты в имперской крови.