Мотылек

 – Я спал с шести вечера и ничего не видел. Вот только что зашел в туалет помочиться, наступил на что-то липкое и поскользнулся. Достал зажигалку, вижу – кровь. Потом гляжу – а в гальюне-то два покойничка!

– Вызывай, посмотрим, что скажут!

– Инспектор! Инспектор!

– Чего орешь, скотина? Или в блоке пожар?

– Нет, начальник. В сортире застряли два покойника.

– Ты что, хочешь, чтобы я их оживил? Еще четверть шестого, ждите до шести. Смотри, чтоб в сортир никто не заглядывал. Чтоб ни ногой.

– Никак невозможно. Скоро подъем, каждый попрется справить нужду.

– Тоже верно. Подожди минуту – доложу старшему.

Появились трое: старший надзиратель и с ним еще двое багров. Мы думали, они войдут в камеру, но нет – остановились у зарешеченной двери.

– Говоришь, в сортире два трупа?"

"– Да, начальник.

– С каких пор?

– Не знаю, только что обнаружил – зашел помочиться.

– Кто такие?

– Не знаю.

– Конечно, ты ничего не знаешь, старый дурак. Тогда я скажу: один из них армянин. Пойди загляни.

– Вы совершенно правы: армянин и Сан-Суси.

– Хорошо. Дождемся переклички.

Шесть часов – и первый звонок. Дверь открывается. Торопливо входят двое разносчиков кофе, за ними следует еще один с хлебом.

Половина седьмого – второй звонок. Занимается день. Весь проход в красных следах. Народ достаточно походил по крови в течение ночи.

Появились два коменданта. Уже совсем рассвело. С ними восемь надзирателей и врач.

– Всем раздеться. Стоять по стойке смирно у своих коек. Настоящая скотобойня – везде кровь!

Первым в гальюн направляется заместитель коменданта. Возвращается оттуда белее полотна.

– У них буквально искромсаны глотки. Никто ничего не видел и не слышал, разумеется?

Полная тишина.

– Старший по корпусу, трупы уже окоченели. Доктор, когда приблизительно наступила смерть?

– От восьми до десяти часов, – отозвался врач.

– А ты их обнаружил только в пять утра? Ничего не видел и не слышал?

– Нет. Я туговат на ухо и почти ослеп. Судите сами, семьдесят уже стукнуло, из них сорок лет на каторге. Поэтому и сплю много. Заснул в шесть вечера и проснулся в пять утра только потому, что захотелось помочиться. Еще повезло, обычно я сплю до звонка.

– Уж куда как повезло, – продолжал комендант с иронией в голосе. – Нам тоже повезло: все заключенные мирно спали, а с ними и оба надзирателя. Как хорошо! Носильщики, забрать трупы и отнести в покойницкую. Прошу вас, доктор, напишите заключение о смерти. Всем заключенным во двор по одному и голыми.

Все по одному стали проходить мимо коменданта и врача. Их тщательно осматривали. Никто не был ранен, на некоторых нашли следы кровяных брызг. Они объясняли это тем, что запачкались, когда ходили в туалет. Меня, Гранде и Гальгани осматривали внимательнее, чем других.