Мотылек

Иногда, как бы между делом, спросят:

– Лады?

– Нормально.

– Скоро?

– Скорее нельзя – рискованно.

На этом разговор и прекращался. Когда я забирал свои орехи от Жюльетты, пришлось натерпеться страху.

– Папийон, ты собираешься делать кокосовое масло? А почему не у меня на дворе? Вон деревянная колотушка – и коли свои орехи сколько влезет. А я дам тебе большую кастрюлю.

– Я лучше займусь этим в лагере.

– Странно! Там же неудобно. – Подумав с минуту, она сказала: – Знаешь, я что-то не верю, что ты вообще собираешься делать масло. – Меня прошиб холодный пот, а она продолжала: – Во-первых, что ты собираешься делать с этим маслом? Если оно тебе очень нужно, можешь взять у меня оливковое. Бери, сколько тебе надо. Орехи пойдут для другого дела, не так ли?

Я уже обливался холодным потом. Уже ждал: вот-вот с ее языка сорвется слово «побег». Мне стало нечем дышать.

– Мадам, это секрет. Но раз вы так любопытны и хотите непременно знать, то я скажу, что вы сами испортили сюрприз. Я отобрал эти большие орехи, чтобы сделать из скорлупы приятную вещицу для вас. Вот и вся правда.

Жюльетта поверила. Она стала возражать:

– Папийон, не надо меня так баловать. Я запрещаю тебе тратить деньги на какие-то безделушки для меня. Я тебе очень благодарна, поверь мне, очень. Но прошу тебя не делать этого.

– Хорошо, я подумаю.

Фу! Надо расслабиться. И я тут же попросил аперитив, чего раньше никогда не делал. К счастью, она не заметила моего волнения. Боже, пронесло!"

"Каждый день идет дождь, особенно после полудня и ночью. Я стал опасаться за тайник: как бы вода не смыла набросанную сверху землю и не обнажила плетеные пальмовые маты. Матье следит за ним постоянно, он подновляет его свежей порцией земли взамен унесенной водой. А внизу, очевидно, все промокло и поплыло. С помощью Матье я стащил маты с могилы и увидел, что вода уже плещется поверх крышки гроба. Дело принимало серьезный оборот. Почти вплотную к могиле прилегал склеп, в котором были похоронены два мальчика, скончавшиеся давным-давно. Однажды мы сдвинули надгробную плиту в сторону, и я спустился в склеп. Коротким ломиком принялся пробивать бетонную стенку со стороны могилы, где хранился плот. Я старался бить как можно ниже. Наконец бетон прошит насквозь. Едва лом коснулся земляной перегородки, из отверстия хлынула вода. Она била струей из нашей могилы. Я вылез из склепа, когда вода доставала уже до колен. Надгробную плиту поставили на прежнее место, и я прошелся по ее краям белой оконной замазкой, которую дал мне Нарик. Эта операция позволила сдренировать воду из тайника наполовину. Вечером Карбоньери предрек:

– Пожалуй, эти напасти, связанные с нашим побегом, никогда не прекратятся.

– Мы почти что у цели, Матье.

– Почти, хорошо бы так.