Мотылек

Но он охотно согласился взять на сохранение мои пятнадцать тысяч. Теперь у меня двадцать семь тысяч песо. Встал вопрос об осуществлении третьего дела.

Как к нему подступиться? С какой стороны, чтобы не дать маху? В Колумбии хороший рабочий зарабатывал от восьми до десяти песо в день. Двадцать семь тысяч – это большая сумма. Куй железо, пока горячо. У начальника тюрьмы двадцать три тысячи. Если положить двадцать семь сверху, будет все пятьдесят.

– Начальник, сколько надо вложить в хорошее дело, чтобы жить лучше, чем ты сейчас живешь?

– Хорошее дело – деньги на бочку – тянет от сорока пяти до шестидесяти тысяч.

– А каков барыш? В три раза больше твоего жалованья? В четыре?

– Нет, в пять или шесть раз.

– А почему бы тебе не стать коммерсантом?

– Мне потребуется вдвое больше капитала.

– Послушай, начальник, я могу предложить тебе третье дельце.

– Не разыгрывай меня.

– Нет, я серьезно. Хочешь, я отдам тебе свои двадцать семь тысяч песо. Они твои, только скажи.

– Ты о чем?

– Отпусти меня.

– Послушай, француз. Я знаю, ты мне не доверял. Прежде ты, возможно, был прав. Но сейчас я вылез из нищеты или почти вылез. Теперь я могу купить дом и послать детей в платную школу. И все это благодаря тебе. Теперь я твой друг. Не хочу тебя грабить и не хочу, чтобы тебя убили. Здесь я ничего не могу для тебя сделать, даже за целое состояние. Не могу я помогать тебе в побеге, в котором нет никаких шансов на успех.

– А что, если я докажу обратное?

– Ну, тогда посмотрим. Но ты сначала все хорошенько обмозгуй.

– Начальник, у тебя есть какой-нибудь приятель среди рыбаков?

– Допустим.

– Может, он вывезет меня в море и продаст лодку?

– Не знаю.

– Сколько, грубо говоря, стоит его лодка?

– Две тысячи песо.

– Положим, я дам ему семь и тебе двадцать, идет?

– Француз, с меня хватит и десяти. Оставь себе хоть что-то.

– Значит, устроишь.

– Валишь один?

– Нет.

– Сколько?

– Со мной трое.

– Сначала дай мне поговорить с рыбаком.

Просто удивительно, как этот тип изменил свое отношение ко мне. У него на морде написано, что он живоглот, но вот, поди же, где-то в глубине души зазвучали и человеческие нотки."

"Во дворе я имел разговор с Клузио и Матюретом. Они сказали, что мне решать, они готовы бежать со мной. Друзья вручали мне собственную жизнь, отчего я почувствовал огромное удовлетворение. Я не буду злоупотреблять их доверием. Приму все меры предосторожности, поскольку этим решением взваливаю себе на плечи груз неимоверно тяжелой ответственности. Но надо обо всем рассказать и остальным. Мы только что закончили партию в домино. Уже около девяти вечера. Еще успеем заказать по последней чашке кофе. Я крикнул: «Cafetero! Принеси шесть чашек горячего кофе».

– Мне нужно вам кое-что сказать. Я снова готовлю побег и думаю, что он удастся.