Невеста Моцарта

Не надо прощупывать границы дозволенного и проверять меня на прочность.

— Так дай мне повод тебе верить! — выкрикнула Женька. — Пусти меня дальше своих границ сам! Дай нам шанс!

— Я уже дал. Я тебя поцеловал.

— М-н-н? Круто! — хмыкнула она.

— Думаешь, это ничего не значит?

— Думаю, тебе пора признаться, Моцарт. Я нужна тебе. Но совсем не за тем, чтобы оказаться при политике и власти, или в узком закрытом кругу недобитой интеллигенции, — Она выдержала многозначительную паузу. Я успел подумать обо всём за эти несколько секунд. В том числе и о том, что она куда умнее, чем кажется. Когда, наконец, она решилась: — Я нравлюсь тебе сама по себе.

— Чёрт, ты меня раскусила, — лукаво улыбнулся я, прижав её тёплую ладошку к своей щеке. Но готов поклясться: что-то плескалось в глубине её ангельских глаз. Притворство? Коварство? Секрет, что она решила скрыть? — Именно в этом я и хотел тебе сегодня признаться, — не остался я в долгу и бессовестно соврал.

— Врун! — толкнула она меня, скользнув по проступившей к вечеру щетине. Моя голова качнулась как от пощёчины.

— Лжец звучит красивше.

— А ещё красивее звучит: грёбаный ты болтун! Если бы тебе требовался депутатский мандат, ты мог бы просто заплатить. Барановский и без всякой женитьбы на мне устроил тебе такую головокружительную политическую карьеру, что президент разволновался бы в своём кресле.

— Мог бы, но это так скучно. Сидеть на полу возле толчка с мелкой дерзкой пьяньчужкой куда веселее.

— Чёрта с два я на это поведусь, Моцарт!

— А что тебя убедит? — подтянул я её к себе.

Она посмотрела на меня в упор.

— Хорошо. Правда в том, моя девочка, что чего бы я ни хотел, это ничего не изменит. Я буду решать бесконечные проблемы, свои или чужие. И дальше выбивать долги и зубы. А политика это, бизнес или банда — всё одно. Везде требуется железный кулак, информация и контроль.

— И у тебя отлично это получается. Я бы сказала, что ты для этого создан. Но чего ты хочешь на самом деле?

— Просто жить, — улыбнулся я и встал.

— Бла-бла-бла, дорогой Моцарт, — отставив на пол стакан, она встала следом. — Ну и как тебе верить после этого? Как безоговорочно доверять, если ты ничего не рассказываешь?

— Что ты хочешь знать, милая? — подхватил я её на руки.

— Всё — это ничего. Конкретнее.

— Ты даже про Антона до сих пор мне ничего не рассказал, про вашего отца, хоть и обещал.

— Раз обещал, расскажу. Но это долгий разговор, а сегодня уже поздно.

— Нет, нет, нет! — завопила она, когда, сняв с себя эту маленькую обезьянку, я уложил её всё на ту же кровать. — Я хочу спать с тобой!

— Ты же знаешь, спорить бесполезно, — закрыл я её одеялом по самое горло. — Сегодня ты спишь здесь.

Она надулась. И отвернулась, когда я сел рядом.