Невеста Моцарта

— А говорят, что первая любовь не настоящая, да? — горько усмехнулась я. — Что в таком возрасте к мужчине старше почти на двадцать лет, любви быть не может. Но сколько история знает таких примеров!

— Если бы мы проходили их в школе, учиться было бы куда интереснее, — улыбнулся он и отрешённо добавил: — Но кто бы мне объяснил зачем это надо Моцарту? — он выдохнул и нажал дозвон. — Шеф? Эта фраза…

Я встала и пошла к выходу. И так настроение было не фонтан, ещё грустную историю вспомнили, как назло актуальную и жизненную. По пути почесала Перси по пузу как свой лучший антидепрессант. Но он только один глаз открыл и за мной не пошёл, лентяй.

Не знаю, что это была за комната и для чего она изначально предназначалась — в огромной квартире Моцарта таких было не одна и почти все они пустовали. В этом оформленном дубовыми панелями помещении стояли удобный рабочий стол, диван, банкетка и несколько пустых шкафов, возможно для книг, поэтому я выбрала именно её, назвала «библиотека» и сделала своим временным штабом.

С утра в этой комнате я встречалась с Ксенией, свадебным агентом. И теперь по всем плоским поверхностям не только лежали образцы тканей, открытые журналы и фотографии букетов, в углу стояла даже вешалка с платьями, правда, не подвенечными, а теми, что шьют специально для подружек невесты — мне привезли готовые выбрать фасон и цвет. На диване по центру всего этого безобразия и развалился Перси. И лежал там весь день.

Антону я позвонила, когда Ксения сказала, что к вечеру ещё привезут образцы тортов. И не знаю, что его воодушевило больше: перспектива объесться сладкого, или разрешение Моцарта, но Тоха примчался.

Я вернулась из кухни с двумя чашками чая, когда он уже закончил разговор.

— Что-то угрюмый он какой-то, — прокомментировал Антон.

Я выставила перед собой руки, давая понять: не будем. У этого дня пока был только один плюс — я наконец выспалась. Горничная сказала, что Моцарт ночевал в гостиной и уехал рано, но я старалась о нём не думать. А думать только о том, что должна делать. Сосредоточится на работе. Не на Моцарте.

Вот только вчерашний разговор с дядей Ильдаром никак не давал мне покоя.

— Хочу у тебя кое-что спросить, — обратилась я к Антону. Отодвинула журналы с открытого еженедельника, вырвала из него пустой лист со старыми датами, положила перед собой и взяла ручку. — Вот смотри, — я рисовала кружки и подписывала: — Есть я, Моцарт, мой отец, дядя Ильдар — его друг, первый зам прокурора города и некая компания Госстройнадзор, в которой работали… — я взяла узкие цветные стикеры, которыми помечала понравившиеся картинки в журналах и на верхней бумажке каждого написала фамилии: Ульянов, Тоцкий, Ружников, и положила рядом с «дядей Ильдаром».

— Знакомые фамилии, — оживился Антон.