Невеста Моцарта

Хочешь за жопу укушу?

— Ха-ха, — скривилась она и вдруг порывисто меня обняла.

— Ир, ну ты же знаешь, что я однолюб, — повторил я.

Чёрт, мне нравилось это слово. Шикарная отмазка. Была бы. Если бы в глубине души я не знал, что так оно и есть. Я грёбаный однолюб.

— Заткнись, Моцарт! Просто заткнись, — прижалась Ирка щекой к моей груди и закрыла глаза.

— Можешь отпускать Тоцкого, — тихо сказал я. — Сагитов не будет претендовать на место прокурора. Оно твоё.

— Что? — подняла она лицо. — Как?! Нет! Ты так быстро разрушил свою игру? Ты же мог скормить ему через свою девчонку что угодно! Нет, ты просто обязан был именно так и сделать!

— Слишком много чести старому дырявому гандону — тратить на него личные ресурсы, — вслух сказал я.

А про себя подумал: чтобы этот похотливый козёл и дальше облизывался на Женьку? Ей и так слишком дорого обошёлся его патронаж и «дружба» с её отцом. Чтобы он и дальше её запугивал? А она переживала, слушала его гнусности и делала, как он скажет? Да пошёл он!

— Чёрт тебя подери, Моцарт! Я бы могла такое дело по этому вонючему Госстройнадзору закрыть! — сокрушалась уже не моя Ирка, явно заместитель прокурора. — Я бы могла…

— Ничто не помешает тебе украсить карьеру прокурора города другим громким делом. Вот взойдёшь на престол и верши судьбы.

— Как ты не понимаешь! Без Тоцкого всё развалится. Этого мало. Это же пока алмаз. Огромный, но не огранённый.

— Который я преподнёс тебе на блюдечке.

— Да никто не умаляет твоих достоинств, — толкнула она меня в грудь. — Но, если я отпущу Тоцкого, если не потяну за те верёвочки, что идут от него выше, это будет просто рядовое дельце о коррупции. Будет просто чих. Нет, пук! Так бездарно всё похерить! Как ты мог?! Как ты не понимаешь…

— Ира! — рявкнул я, останавливая поток её стенаний. — Это ты не понимаешь. Дед Мазай вчера подал в отставку. У нас… у тебя просто нет времени на большее. И я пошёл ва-банк, потому что сегодня уже всё решится. Уже решилось.

Она замерла с открытым ртом.

— Не обманывай себя, Ир. Ты же знаешь, как не любят тех, кто выставляет в невыгодном свете своих. Будь то итальянская мафия, триады Гонконга, мексиканские бандиты или городская прокуратура, везде люто ненавидят гнид. А ты хочешь построить дело на чём? Опорочить коллег, а ещё хуже — вышестоящее руководство, к которому как раз и тянутся твои ниточки? Ир, — встряхнул я её за плечи, — ты очень талантливая. Умная, сильная, целеустремлённая. У тебя ещё будет много дел, моя великая и ужасная прокураторша. Громких, сложных, резонансных. Но в них твои подчинённые и соратники будут героями. Доблестными рыцарями, стоящими на страже закона. Вот такими делами ты заявишь о себе и запомнишься.

— Моцарт, — моргнула она, когда я её снова встряхнул.