Личные мотивы

"

"— Нет, все-таки он очень интересный мужчина, — проговорила она, внимательно разглядывая спину Чистякова. — Выглядит он на свои годы, но старится красиво. Вот ты замечал, Петруша, что люди стареют по-разному?

— Да что ты выдумываешь! — отмахнулся Петр. — Все стареют одинаково. Всех одолевают немощь и болезни, другой старости не бывает. И характер у всех портится.

— Не скажи, — горячо возразила Линда. — Некоторые в старости становятся просто отвратительными, а некоторые, наоборот, делаются даже интереснее, чем были в молодости. Вот ты, Петенька, будешь стареть некрасиво.

— Это еще почему? — возмущенно спросил Петр.

— А ты недобрый, тебе никого не жалко: ни котенка бездомного, ни ребенка потерявшегося. А этот Чистяков явно добрый, потому и выглядит так хорошо. Ты, например, знаешь, сколько ему лет?

Петр задумался и, прищурившись, уставился в затылок Чистякову.

— Ну, лет сорок пять, наверное, может, меньше. Меня его седина с толку сбивает.

— А вот и нет! — торжествующим шепотом сообщила Линда. — Ему пятьдесят уже исполнилось.

Ей самой еще не было сорока, и пятьдесят лет казались Линде Хасановне первым порогом подкрадывающейся старости.

— Ты только посмотри, как он выглядит, — возбужденно продолжала она. — Какая осанка, какая походка! А улыбка! От одной его улыбки можно умом тронуться. И тетка эта престарелая, которая с ним, его недостойна. Не понимаю, как он мог на ней жениться? Зачем?

— Чем она тебя не устраивает?

— Ей никого не жалко, она бессердечная, — уверенно повторила Линда то, что уже говорила раньше. — И глаза у нее такие, что сразу видно: она только о работе думает.

— А о чем, по-твоему, надо думать? — с усмешкой спросил Петр. — О любви, что ли?

— А как же! Только о ней и имеет смысл думать, только любовь имеет значение, это же самое главное в жизни! Если любви нет, то, считай, ничего у человека нет, гол как сокол. Смотри, они сворачивают на Белинского. Как ты думаешь, куда они направляются?

— Точно не в гостиницу, на Короленко с этой стороны никак не выйти. Значит, на очередную встречу. И когда только им надоест шататься по адресам? Хоть бы съездили куда-нибудь развлечься, что ли! Мы бы с тобой тоже на машине прокатились бы, а то все ногами да ногами, скоро ботинки порвутся, — проворчал Петр. — У меня уже мозоли.

— Мозоли? — встрепенулась Линда. — Петруша, вон там аптека, я сейчас побегу вперед и куплю тебе пластырь, они идут медленно, я успею вас догнать.

Она рванулась вперед, и Петру с трудом удалось удержать ее:

— Куда ты? Не надо в аптеку, идем спокойно.

— Ну как же не надо! — запротестовала она. — Тебе же больно, Петруша. Если мозоль вовремя не заклеить, будет еще хуже. Нет-нет, я побегу.

Она вырвала руку и помчалась вперед.