Мосты не горят

— Слушай, Настюш, тетя Клава звонила. Помнишь сестру мою двоюродную, из Харькова?

— Жива еще? — удивилась я.

— Жива. Все говорю ей: переезжай ко мне, досмотрю, ты ж одинокая…

Я кивнула. Эпопея с престарелой одинокой тетей Клавой длится уже несколько лет. Сдается мне, она так и помрет в пустом, но родном доме, и, надо сказать, я ее понимаю. Тетя Лида однажды сказала, что из всей семьи мужа моя мама сблизилась только с тетей Клавой. Понимаю, почему. Никого добрее и ласковей старенькой Харьковской тетушки я не встречала.

— Так, слушай, что она вдруг вспомнила, — тетя Клава заговорила, отведя взгляд. — Вроде о твоей прабабушке. Говорит, твоя мама после свадьбы ей рассказывала, что ее дед встретил твою прабабку во время войны, когда наши войска наступали. Мол, она к нему прямо из леса вышла, белая, прям, как ты, думали, седая – не говорила, но понимала. Наши бойцы подумали, она из местных, что фашисты над ней поизмывались. Устроили они ее к оставшимся в живых на постой, а твой дед за ней потом вернулся, очень она красивая была и к нему привязалась. А потом деда из-за нее в лагеря отправили, а она то ли тоже под раздачу попала, то ли успела схорониться. Вроде как, они потом встретились и в Сибири жили, на поселении. Дочь их, твоя бабушка, потом в Казахстане жила, а мама твоя…

Я жадно вслушивалась, онемев от удивления. Значит, я фейри по линии матери, четвертое поколение. Кто-то, или прадед, или дед, или отец тоже были с волшебной кровью, иначе во мне она бы уже разбавилась до потери способностей. Конечно же, тетя Лида сама попросила тетю Клаву вспомнить хоть что-то. Судя по обрывкам мыслей, моя тетка до сих пор чувствует себя виноватой за тот разговор, когда она наговорила мне гадостей.

— Память стариков – странная штука, — сказала она. — Иногда вспоминается то, о чем и думать забыл.

— Больше ничего? — спросила я.

— Нет,— ответила тетя Лида.

И то хорошо. Истинные, живущие среди обычных людей, редко что-либо им рассказывают. И полукровки тоже. Сеня был не прав, говоря о том, что мы не особо скрываемся. Попытайся я сейчас начать поиски информации о своих пра-пра родителях, не найду ничего."

"— Теть Лид, — спросила я. — А тетя Клава ничего не говорила о кулоне, таком костяном…старинном, странном…вроде был такой в семье?

— Нет, ничего…

— Ну ладно. Я поживу у тебя?

— Ты надолго?

— Не знаю. На пару месяцев. Работать буду. Мне только интернет нужен. Придется в город ездить, в интернет-кафе.

— Тогда комнату Игоря нужно освободить, — тетя Лида с радостью поверила моему вранью. — Завтра займемся.

Я помогла тетке убрать со стола. Она постелила мне на веранде, пока комната брата стояла загроможденной.