Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Приходилось исследовать, насколько комфортно ощущает себя законопослушный дух внутри контура при сжатии того и проявляет ли при этом склонность к развеиванию. Собственно, как и боялась Василиса, эксперименты учёных представляли собой попытки «немножечко убить», а потом «быстренько реанимировать» подопытных духов.

Прямо скажем, зрелище не навевало на Василису спокойствия! Благородные высшие духи, в принципе склонные к самопожертвованию (и возникшие благодаря ему), воспринимали всё как должное и светились воодушевлением, но Василиса потихоньку доходила до белого каления. Когда под усилиями нескольких сильных некромантов контур вокруг Елисея сжался почти впритык к его видимому образу, а многогранные призмы в вершинах шестиугольника налились мертвенным льдистым светом, в её голове щёлкнуло. Последняя, не поддававшаяся ей прежде цепочка контрзаклинания выстроилась изящной логичной формулой, связалась с уже рассчитанной канвой, – и нити магии смерти, испущенные Василисой, понеслись к пленённому духу. Контур полыхнул ослепительно белой вспышкой, раскидав некромантов, и осыпался искрами, а Елисей изумлённо приподнял брови и уважительно присвистнул.

– Ты меня опередила. Тот случай, когда ученик превзошёл своего учителя, да, Мухаммед?

Аль-Хорезми просиял белозубой улыбкой и кивнул:

– Мне нереально повезло с будущей дипломницей, заранее предвкушаю, как феерично пройдёт её защита на звание магистра. Василиса, ты уже вывела формулу нейтрализующего заклинания или только структуру его рассчитать успела?

– Ничего не успела, на автомате сработала, не факт, что смогу повторить, – прошептала Василиса, еле удерживаясь от скрежетания зубами. Частое общение с нежитью прививает дурные привычки, да.

– А-аа, бывает, – разочарованно протянули все учёные и снова утратили к ней интерес, только Елисей глянул пытливо – не поверил. Ещё бы, он слишком хорошо её знал.

Маги затеяли дискуссию по итогам накопленных данных. Половину их речей Василиса не понимала, да и не пыталась – она старательно подавляла в своей душе ненависть к ним. И ей уже трудно было разобрать, навеяна ли эта ненависть извне или то её собственное обжигающее чувство. Однако человек должен следовать своим клятвам как раз тогда, когда неимоверно сложно им следовать, иначе в чём тогда смысл его клятв? Она обещала безусловно верить учителям школы и преподавателям института и контролировать свои эмоции, поэтому по умолчанию отнесла ненависть к влиянию нави и заблокировала её на глубине души. Только стремление уберечь Елисея разгорелось ещё ярче – теперь она ясно видела, что сам он позаботится о себе в последнюю очередь. Только кто она против могучих магов? Так, недоучка-первокурсница, способная выстоять разве что против одногруппников.