Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Первокурсникам, да ещё внеплановым заочникам, лишь недавно открывшим в себе магические силы, никаких «автоматов» отродясь не ставили. И если за нежитеологию, ФСБ, практику охранных чар и математические основы магии Василисе переживать не приходилось, но с рунологией всё обстояло не так хорошо, несмотря на все старания Всемилы Ламиевны. Увы, даже самому упорному трудолюбию сложно компенсировать полное отсутствие способностей. Всякий раз, когда воздух между ладонями Василисы раскалялся и становился тяжёлым, наполняясь магией для заливки рун, она тревожилась, что отпущенный на волю сгусток сил полетит не совсем по тому пути, что для него предначертан в прямом смысле этого слова.

Пик тревожности пришёлся на зачёт. Два теоретических вопроса она ответила быстро, а вот практическое задание в выпавшем Василисе билете предлагало призвать беса из Тёмного Мира.

«Всего лишь мелкий бес, я таких сотню перевидала, всё предельно просто», – настраивалась Василиса на работу, засучивая рукава и чертя пентаграмму в отведённом ей квадрате. Каменные стены исполинского зала, в котором поток заочников сдавал рунологию, были увешаны огромными медными щитами и артефактами, украшены затейливым орнаментом сложной рунической вязи, покрыты сетью магических чар – деканат предусмотрительно позаботился об усилении мер безопасности. Чтобы все возможные потери среди студенческой массы ограничились этими стенами? Не иначе!

Не полагаясь на идеальность своего рисунка, Василиса сотворила щит, за который можно метнуться, если не всё пойдёт по плану: вдруг, в пентаграмму выскочит вообще не бес, а какое-нибудь Лихо Одноглазое из соседнего болота?!

– Неуверенность в себе снижает балл, – ехидно прошептал воздух голосом преподавательницы.

– А объективная оценка своих возможностей повышает шанс на выживание, – ответила Василиса.

– Грамотное рассуждение, зачтётся. Чего стоим, кого ждём? Активируй.

Выдохнув, Василиса напомнила себе, что не является исполином магии, что резерв у неё отнюдь не грандиозный и потому особого вреда сгусток её сил никому не причинит, если сорвётся с косоруко начертанных рун. Даже дохлые насекомые и грызуны из щелей не выползут – она не первая отвечает практический вопрос, так что за плинтусами уже стерильно, а пол начисто подметен предыдущими сдававшими зачёт. Она закрыла глаза для пущей концентрации и сосредоточилась...

Воздух между её ладонями раскалился и по мере чёткого произнесения слов заклинания медленно потёк в руны, как вязкий густой кисель. Теория рекомендовала настроиться на призыв желаемой сущности, и она настроилась, сведя брови и скрежеща зубами от упорства в достижении желаемого.