Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

Все окружающие в этот момент смотрели строго в другую сторону и удивительной пропажи не заметили, как прежде упустили из виду появление географа. Удобно быть божеством! Даже божеством, сложившим полномочия.

Она пересекла площадь, встав под клёнами: здесь растаявший на солнце снег обнажил сухие листья. Василиса взялась гонять их по небольшой аллее, ведущей к стеле: репетировать заклинание левитации. Лёгкий ветерок обеспечивал ей прикрытие от любопытства прохожих, объясняя им всё с точки зрения нормальных законов физики. Какое счастье, никто не заставляет её жевать опадающие на землю листья! Стараясь контролировать полёт всё большего их количества, она заметила между стволов тёмный силуэт, движения которого показались ей знакомы... Человек словно почувствовал её взгляд – он замер и обернулся лицом к ней.

Кленовые листья усыпали веером аллею: это был её отец!

Ахнув, Василиса прижала руки к груди, всматриваясь в силуэт и подмечая отсутствие тени, парение над землёй, просвечивающую сквозь тело стрелу стелы. Она видела призрак – узнаваемый, яркий призрак. Лицо отца исказилось нестерпимой болью, он умоляюще протянул к ней руки, как прежде во снах, – и она бросилась к нему без раздумий.

– Василиса, стой! – прозвучал за спиной голос Елисея. – Кого ты видишь, к кому бежишь?

– Там мой папа, он не перешёл через Калинов мост!

– Василиса, это морок. – Елисей возник рядом с ней, страшно бледный и больше, чем когда-либо, похожий на привидение.

Круто развернувшись, Василиса опрометью кинулась в обратном направлении, схватив за руку Елисея. Вокруг завыл ледяной ветер, в ушах грохотом загремели крики отца, становясь всё тише и тоскливей. В завываниях стихии ей слышался голос: «Дочь! Дочь! Неужели ты бросишь меня скитаться слабым, ни к чему не способным призраком? Я схожу с ума! Такая судьба невыносима... невыносима... невыносима...»

– Успокойся, мы далеко ушли, уже за городом, – шептал Елисей, обнимая её горячими потоками, согревая и успокаивая. – Ты должна твёрдо знать, что твоего отца нет в мире яви, нет ни в какой форме, он ушёл навсегда.

– К Рождеству станет хуже? – глухо произнесла Василиса, уткнувшись в широкую грудь своего прекрасного директора – та ощущалась совершенно материальной. Судя по истощению её сил, она в панике опять перелила в него почти весь резерв.

– Да. Помнишь, как ты ходила по школе, приговаривая: «Ничего не вижу, ничего не слышу»? Тебе нужно поступать так же, когда увидишь ушедших за грань близких тебе людей. Замостье – отличный психолог, оно нажмёт на самые больные твои точки, чтобы проявиться в этом мире через тебя. Оно будет стремиться заставить тебя действовать на эмоциях, без раздумий, под влиянием глубинного инстинкта помочь тем, кого ты любишь, и защитить их.