Школа Лысой Горы. Тайны Калинова моста.

«Достаточно утратить контроль над силой, чтобы разыгрался фильм ужасов в нашем городке. Да, все массовые захоронения укрыты некромантской защитой, предотвращающей случайные инциденты такого рода, но если отдельно взятый некромант страстно желает оживить одного из упокоенных, защиты могут и не выдержать. Нет, я не желаю оживить, я осознаю, что это невозможно! Вернее, поднятые зомби не имеют никакого отношения к тем людям, которым когда-то принадлежали их тела. Как постоянно толкуют на философии, есть тонкие нюансы и различия в таких понятиях как создание, существо и личность. После практик я осознаю эти различия как никогда ясно, ведь даже стригой – не человек, не личность, не тот, кем он был и чей дух мне так дорог».

Постоянные практики давали себя знать: кладбище факультета представлялось ей родным домом, постепенно каждый его квадрат становился знаком, как школьное крыльцо. Но вид места упокоения её прекрасного директора наполнял Василису горем и отчаянием несмотря ни на какую философию.

– Часто слышал, как директора твоей школы упрекают за то, что он никогда не является к стеле, не чтит память павших, отказывается лично возлагать к памятнику цветы, – заговорил Игнат, отчего-то шёпотом. – Теперь же так смекаю, у него имеются нешуточные причины не приближаться к этому месту.

– Так и есть, – глухо подтвердила Василиса. – Людям вообще следовало бы говорить о моём директоре либо хорошо, либо ничего, поскольку они ничегошеньки о нём не знают на самом-то деле.

– А ты знаешь. Он тебе нравится? – проницательно спросил Игнат. – Прости, что лезу не в своё дело! Но если хочешь с кем-то поговорить по душам..., – Василиса отрицательно качнула головой, и друг сказал: – Я понял, Василиса. Самое важное в общении – услышать то, что не было сказано вслух.

– Или не может быть сказано. Или произносить это – бессмысленно и жестоко, – тихо добавила Василиса.

– Хорошо, что тебе не скучно в нашем захолустье. Летом-осенью хоть на рыбалку сходить можно, да в лес за грибами, а зимой одно развлечение – в город на выходных съездить, – нарочито бодро заговорил о другом Игнат, и Василису переполнило благодарностью.

– Вот чего-чего, а скучать мне точно не приходится, – с чувством заверила она. – Спасибо, что не стал меня опасаться и сторониться...

– Девушку, твёрдо помнящую, какой мёд, чай и конфеты любит старушка-соседка и следящую за тем, чтобы они не переводились в доме Агафьи Фёдоровны? Девушку, покупающую детишкам из класса забавные подарки на Новый Год? Девушку, никогда и ни о ком не сказавшую дурного слова? И настолько жалостливую, что даже обнаглевшего козла не может крепко хлестнуть хворостиной? Василиса, за свои годы я давно усвоил, что гнилых людей определяют по поступкам, а не по... ну, скажем, не по бабочкам.