Мост через огненную реку

– Шимони пошел за дровами… Наблюдать за работой… И взял мушкет… – продолжал шептать Ксавье. – Я тоже там был, и сейчас лежал и вспоминал: я не помню, чтобы он возвращался. А потом он появился, уже когда проверили склон, и мушкета при нем не было…

Ну да, конечно. «Я не хочу получить пулю в спину», – сказал тогда Терри. И все равно получил. Потому что этот гаденыш… Командующий извинился перед ним, и ведь он принял его извинения, а сам, кстати, так и не попросил прощения за свою скотскую выходку, за «барона». А теперь еще и мстить надумал.

– Он ненавидит Галена, – все слышался и слышался над ухом шепот. – Он и раньше про него всякие пакости рассказывал, а уж когда генерал его из седла выбросил, совсем взбесился. Все твердит: «Я с ним рассчитаюсь!» Мы говорим: генерал извинился, при всех, чего еще надо, а он нам отвечает: «Что мне его извинения? Если мужик благородного человека ударит, его не извиняться заставляют, а порют». Ваша светлость, он не успокоится, пока Галена не убьет, он совсем с ума сошел…

– Спасибо, лейтенант! – нетерпеливо прервал его Бейсингем. – Я все понял.

– Я… я не доносчик, ваша светлость! Я просто больше не мог…

– Вы правильно поступили! – Энтони захотелось успокоить смятенного мальчика. – Когда речь идет об измене, слово «донос» неуместно. А убийство командующего – это в любом случае измена, независимо от мотивов. Сейчас ложитесь и спите спокойно, вы выполнили свой долг…

Лейтенант ушел и, наверное, давно уже спал, а Бейсингем все мерил шагами пространство под навесом. Что же делать? Если бы была хорошая собака, можно было бы попробовать взять след, поискать в лагере… Нет, все чепуха! Какая собака возьмет след после такого дождя? И даже если бы не было грозы… В той лощинке побывала уйма народу, там на вполне законных основаниях мог быть и Шимони, на вполне законных… И мушкет брали десятки рук! Ах, чтоб тебя! Что же делать? Бейсингем без малейшего содрогания расстрелял бы Шимони, но должно же быть хоть какое-то основание… Он будет еще пытаться наверняка, и если за ним проследить… А это вообще бред! Энтони досадливо стукнул себя по лбу. Тоже мне, придумал! А если у него получится? Надо, чтоб не получилось. Пес с ним, с правосудием, надо спасать Терри. Да, именно так! Теперь он знает, что ему делать…

Бейсингем вошел в сарай. В углу стоял ящик с канцелярскими принадлежностями, он достал оттуда чистый лист бумаги, повернулся спиной к спящим, зажег свечу и принялся писать.

… Утром, когда все еще спали, Бейсингем приказал позвать к себе Шимони.

– Капитан, – как бы сделать так, чтобы тот не заметил холодную дрожь ярости, кипящую в груди… – Капитан, в этом пакете – донесение Его Величеству о ходе кампании. Вы отвезете его.

– Есть отвезти и вернуться, – ответил Шимони.