Мост через огненную реку

Сам он желал успеха девчонке лет десяти в грязнейшей красной юбке, которая прыгала не хуже мальчишек и, кроме того, обещала вырасти прехорошенькой – если ее, конечно, отмыть…

Цыганочка почти схватила монету, но все же промахнулась и шлепнулась в пыль под восторженные крики зрителей. И тут в кучку веселящихся офицеров ворвался всадник. Разбросав их в стороны, он одним движением вырвал Шимони из седла и швырнул на землю, под ноги лошадям. Тот вскочил, схватился за саблю, всадник двинул на него коня, остальные, увидев, кто это, растерялись…

Первым среагировал Бейсингем. Рванувшись вперед, он успел схватить под уздцы рыжего жеребца, оттолкнуть Шимо-ни в сторону грудью своей лошади и перехватить руку Галена, метнувшуюся к эфесу, – все одновременно.

– Опомнитесь, генерал! – в короткий приказ герцог вложил всю властность, доставшуюся ему от десятков поколений аристократических предков. – Прекратите! Что вы себе позволяете?

Мысли заметались, но безотказно сработал инстинкт: Энтони крепче сжал поводья рыжего и заговорил, очень спокойно и твердо, как уговаривал бы взволнованную лошадь или собаку:

– Вы правы, это было отвратительно. Так себя вести недостойно офицеров. Я собирался все это прекратить, но не успел, вы меня опередили…

– Зачем вы унижаетесь, герцог! – выкрикнул кто-то сзади.

– Молчать! – рявкнул Бейсингем так, что над дорогой повисла звенящая тишина. И продолжил еще спокойнее: – Это моя армия, генерал. Я дам этим ребятишкам денег и накажу виновных. Я понимаю ваши чувства, успокойтесь…

Гален, наконец, перевел дыхание и еле заметно обмяк в седле.

«Кажется, пронесло!» – подумал Энтони и тоже облегченно выдохнул.

– Что вы понимаете? – каким-то погасшим голосом проговорил генерал. – Ладно, отпустите, хватит меня держать…

Бейсингем выпустил повод, обвел взглядом собравшихся вокруг офицеров. Все они, до того неотрывно смотревшие на своего командующего, едва тот повернул голову, поспешно отвели глаза. Да, конечно, они не того ждали… Можно подумать, ему самому нравится уговаривать взбесившегося хама вместо того, чтобы надавать ему по физиономии. А как потом вместе воевать – об этом они не думают. Генерал Одони, начальник штаба, глаз не отвел, едва заметно улыбнулся – хорошо, хоть для него дело выше чести, он, наверное, один понимает… Энтони перевел взгляд на руку Галена, по-прежнему стискивавшую эфес шпаги. Генерал разжал пальцы, коротко выдохнул и выпрямился.

– Я, кажется, превысил свои полномочия… – сухо сказал он.