Орки под Москвой

— Не бойся, родненький, не бойся, ребята не будут тебя обижать. Поесть хочешь?

Она протянула ему два пирожка и бутылку с розовой водой.

Мужик выхватил угощение и, практически не жуя, проглотил.

— Вот молодец! Смотри, вот этого молодого человека зовут Саша. Он сейчас спросит тебя кое-что, а ты отвечай. Хорошо?

Судя по тому, как внезапно мужик расслабился и как подернулись поволокой его глаза, пирожки были необычные.

— Тебя как зовут? — спросил я, устраиваясь на рельс.

— О, тезка значит. Откуда вы все идете, Саша?

— А что там случилось?

— Я не знаю! — Саша затрясся и уткнул лицо в колени.

— На, Сашенька, вот это еще выпей, полегче станет!

Рита почти что насильно (моща позволяла) вылила зелёное содержимое другой бутылки в рот мужику. Он снова успокоился.

— Что случилось в Электростали?

— Не знаю! Я спал в своей квартире. Потом появилась эта надпись: «Объединение миров завершено на семьдесят пять процентов». Я открыл глаза, а кругом лес и куча людей. Деревья высоченные и не наши. Примерно прикинул, где Москва, и пошел. В итоге на железку вышел.

— Как, в Балашихе только лес, а не гора.

— А где лес начинается?

— Километров через пять-шесть.

— Насколько я помню, — проговорил Андрей и достал телефон. — Электросталь севернее железной дороги… была, а ЦКАД, наоборот, в этом месте на юго-запад поворачивает. Если там все равно лес, можем не переть прямо, а километра через три свернуть. Срежем немного. Сейчас проверю.

Но проверить у него не вышло: телефоны больше не работали.

— Новый привет от системы, — прокомментировал я, на всякий случай убирая бесполезный аппарат в рюкзак.

— Все равно рано или поздно, как ни экономь, заряд бы кончился, — сказал Сергей и достал бумажную карту Москвы и Мос. Области. — Будем пользоваться разработками наших предков.

— Вот у станции Есино предлагаю свернуть, — палец Андрея скользил по карте. — Четыре с половиной км до ЦКАДа, заодно пройдем через ряд СНТшек, может, в огороде поймаем кого.

— Согласен, — я провел воображаемую линию вниз. — Потом около тридцати пяти километров до Бронниц, а там по обстоятельствам: или по Москва-реке сразу до Оки, или по Новорязанке до Коломны. Не будем загадывать. Посмотрим.

— Можно мы с вами пойдем? — вдруг спросила стоящая неподалеку девушка, из-за ноги которой выглядывал мальчик лет четырех-пяти.

— К сожалению, нет, — сжав зубы, ответил я. — Мы торопимся. Вам нужно объединиться с другими беженцами.

Не глядя на остальных, я пошел вдоль путей. Будем спасать людей, когда доберемся до места. Если мы, взяв на себя непосильную ношу, сгинем сейчас здесь, кто им поможет?

— Саша, — обратилась ко мне Иль, когда мы подходили к станции Есино. — Если верить тому Саше, то новый лес километра через два. Может, дойдем?

У меня внутри похолодело.