Москвичи и черкесы

Для развлечения своего пациента черкесский лекарь советовал послать в аул за певцами и музыкою, по его мнению, весьма изящною, но несносною и неблагозвучною для европейского уха.

Александр Петрович, увидев Пшемафа, спросил, как он довел плен.

– Благополучно, – отвечал кабардинец, – да еще подшутил над неприятелем!

– Пришел в аул, мы расположились на отдых. Только в это время один из моих кунаков вызывает меня и рассказывает, что житель той деревни, участвовавший в хищнической партии, сейчас возвратился домой. Я принял его за бока и узнаю, что все абазехи бежали без оглядки; но берзеки той же шайки, до 150 человек, отдыхают в лесу за речкой, лошади их пущены в поле на подножный корм. Трое пасут табун; не более десяти имеют лошадей в руках на всякий случай; зарядов почти ни у кого нет. Я отобрал двадцать казаков, посадил их на лучших коней и отправился на берзеков. На трех табунных мы наскочили внезапно и, сначала принятые за своих, изрубили их. Мы угоняли косяк, когда на нас выскочило множество хищников. Конные преследовали нас довольно долго, наконец, отстали. Возвратясь в аул, я велел переловить лошадей и позволил казакам обменять своих коней; на остальных посадил наших пленных и таким образом прибыл сюда.

– Хорошо, что так кончилось, а если б у вас убили несколько казаков, чем бы оправдались?

– Я не возвратился бы живым, заставил бы себя изрубить. Сделайте милость, Александр Петрович, узнайте, как кордонный начальник представит об этом деле?

– Стоит ли того! Пускай пишут, что хотят.

– Убедительно прошу вас, сделайте эту милость! Ведь захотите – все узнаете.

– Пожалуй, постараюсь.

Никого не было в комнате Пустогородова, когда вошел печально отец Иов. Несколько раз уже приходил он к приятелю, но тот все еще спал. Старец крепко пожал руку Александру и сказал:

– Я пришел к вам на всю ночь; все заснут, некому будет о вас побеспокоиться.

– Как некому? – воскликнул из-за двери кабардинец, – а я!

– Благодарю вас, Пшемаф! – отвечал Александр. – Нет, ступайте спать, вы устали, проведя всю ночь на коне – вам нужен отдых.

– Ничуть не устал! Я выспался верхом, едучи обратно из аула, и даже видел чудесный сон.

– Хорошо! Однако ступайте-ка домой, завтра же милости просим опять ко мне.

– Ну так прощайте! – сказал Пшемаф и вышел с Николашей.

Александр Петрович кликнул слугу и спросил, много ли должны в лавку. На ответ «более двухсот рублей» он приказал забрать еще нужной провизии рублей на сто и на следующий день велеть лавочнику явиться к нему. Слуга вышел.

– Славно надую армянина, – сказал, улыбаясь, Александр священнику, – он будет думать, что я зову его получить деньги, а я отопрусь от долга.

– Возьмите у меня денег, если вам нужно, – возразил священник, – между нами, кажется, расчетов не бывало.