Москвичи и черкесы

Адъютант прислал слугу обратно с ответом, что имеет необходимое дело и убедительно просит капитана принять его.

– Подать мне дорожный пояс с кинжалом! – молвил Пустогородов.

– Ужели ты примешь Грушницкого? – спросил Николаша.

– Нет, я выйду к нему в переднюю.

– Зачем же надеваешь кинжал?

– Кто знает, на что он способен? Видя меня вооруженного, он удержится от дерзости.

Александр вышел к адъютанту.

– Что вам угодно? – спросил он.

Грушницкий, бледный и встревоженный, вежливо отвечал:

– Мне необходимо с вами переговорить, Александр Петрович!

– Но я бы желал видеться с вами наедине; пойдемте в вашу комнату.

– В этом извините, господин Грушницкий. После вашего поведения в нынешнюю ночь я не могу вас принять у себя. Извольте говорить, что вам нужно, здесь; иначе, прошу извинить… мне некогда.

– Я имею надобность с вами переговорить, Александр Петрович! – повторил, запинаясь, адъютант. – Какой оборот дадим мы нашей ссоре? Кажется, за нами не на шутку присматривают: рано утром комендант прислал ко мне с приказанием не отлучаться из дому без его позволения; между тем плац-адъютант все сидит у меня; насилу вырвался сюда, посоветоваться с вами.

– Делайте, как знаете!.. Мне все равно. Вы напроказили, вам и выпутываться. Но за нами, должно быть, действительно наблюдают: я хотел ехать нынче, и мне не дали лошадей.

Отворилась дверь, и вошел в переднюю плац-адъютант.

– Так-то вы исполняете приказание коменданта? – сказал он Грушницкому. – Извольте сейчас идти домой; в противном случае мне велено употребить силу. Извините, капитан, что я распоряжаюсь у вас таким образом и увожу вашего гостя; но я исполняю свою обязанность.

– Я не только не сержусь, – отвечал Александр, – но даже благодарен вам; по этому можете судить, как я ценю своего гостя, которого принимаю в передней.

Плац-адъютант поклонился и вышел с Грушницким. Этот ворчал что-то про себя.

Вскоре комендант приехал к Александру Петровичу.

– Мне очень прискорбно, что я вынужден был вас задержать, капитан! – сказал он, войдя. – Но я хотел узнать волю генерала насчет вашей ссоры нынешнею ночью. Его превосходительство не приказал вас останавливать и поручил мне сказать вам: он удивляется, как вы, с вашими достоинствами, принимаете к себе человека, подобного Грушницкому! К счастью, полицмейстер предупредил меня, каким образом он вошел, и я мог вас оправдать. Генералу, однако, неприятно было узнать, что вы проводите ночи за игрою.

– Много вам обязан, полковник, за ваше участие.