Эпоха мёртвых. Москва

Тётка пошла назад, поскрипывая половицами, гнувшимися под её весом, а я продолжал разглядывать этих самых «центровых», или как их тут было принято называть. Напомнили они мне больше всего недавно виденных на дороге вояк в диковинном камуфляже — тоже всё новенькое, на шлемах крепление под ПНВ, наколенники-налокотники, в общем, денег не пожалели на их экипировку. Броники модные, интегрированные с разгрузкой, пистолеты… похоже, что у них ГШ-18 в кобурах, но отсюда сказать не решусь — далековато. Но главный предмет зависти — у двоих ещё и подствольники. Очень бы нам такие пригодились. Против мертвяков не помогут, скорее всего, осколки от них лёгкие и мелкие, а вот от людей так и в самый раз. А люди по нынешним временам куда опасней мертвяков становятся. Правда, похоже, что эти, с подствольниками, автоматами где-то в другом месте разжились — у них старые АКМС со складными прикладами. Странно как-то.

— Ага, богато живут люди, — сказал Лёха, явно угадав мои мысли. — Даже шикарно, нам на зависть."

"Пока мы обедали, за окном ничего интересного не происходило. Четверо в чёрном так и стояли у своей машины, время от времени к ним подходил кто-то из местных. Затем в конце улицы показался военный УАЗ с тентом, подкативший к воротам и остановившийся рядом. Из него, с пассажирского сиденья, вылез военный уже вполне обычного, офицерского вида, который тоже прошёл в калитку, закрывшуюся за ним. И почти сразу следом подъехал ещё один УАЗ, из которого выбрались трое бойцов, двоих из которых я узнал — это были те самые, которые недавно интересовались, как переделать обычного «козла» в подобное тому, что сделали мы.

— Совещанка там какая-то, — сказал Лёха, тоже внимательно глядя в окно. — И вояки местные, и эти из Центра, и бандиты, и «базарные» из Подмосковья. Интересно, о чём они там?

— Кто знает… — задумчиво ответил я.

Наблюдать пришлось недолго. Калитка распахнулась настежь, и из неё начали выходить люди. Одного из них я узнал сразу, хорошая зрительная память помогла — это был тот самый здоровый мужик, что забрал у нас из машины проститутского вида девку после инцидента со стрельбой. Узнал его не только я, потому что Татьяна толкнула меня в бок и спросила:

— Узнаёшь?

— Узнаю, конечно.

За главного, а может, за гостеприимного хозяина в компании был худой и лысый мужик лет за сорок, потрясающе уголовного вида. Даже кисти его рук, выдававшиеся из рукавов спортивного костюма, были синими от татуировок, словно он их в медном купоросе травил. И этой самой рукой он сделал приглашающий жест как раз в сторону трактира, в котором мы и сидели.

— Ага, переговоры перешли в обед, — прокомментировал Шмель.

Смотрели в окна уже все, откровенно любопытствуя.