Эпоха мёртвых. Москва

 — На базаре рабы уже точно были, тут и сомнений нет. Там канал рыли, и вот те, кто на лопате был, точно под присмотром работали. И кем им ещё быть? Или чехов тех возьми, с какими мы в Бирюлёве сцепились… Помните толпу свежих мертвяков на дороге?

— Помним, — ответил Шмель. — И чего?

— Руль за сто — они этих мужиков наловили где-то, привезли грузчиками работать. А когда основную их толпу в засаде выбили — пленных перестреляли, чтобы не возиться или злость выместить. Ранения-то у всех огнестрельные были.

— Очень похоже, — согласилась Маша. — Очень и очень. По-другому не объяснишь, по крайней мере.

У перекрёстка в деревне Мошкине увидели нечто примечательное — три трупа в спортивных костюмах, висящие на столбе. Под ними приколочен огромный фанерный щит с надписью красной масляной краской: «Мародёры! Шаг в сторону от трассы — и хана! В беседу вступать не будем. Община „Шошенская“. Если кто по делу — по предварительной договорённости». Ну и частота для связи, всё как теперь водится.

Вот как… Похоже, что наша теория о том, что деревни у дороги опустели по причине близости к лихим людям, подтвердилась. А вот эти «бывшие лихие люди», что висят на столбе, попались в руки разгневанных местных. Кстати, если присмотреться, то примерно в километре от трассы можно разглядеть БТР, стоящий за баррикадой из бетонных блоков, укрывши его до самой башни, и направивший ствол пулемёта в нашу сторону. По всему видать, предупреждение следует воспринимать всерьёз, и эти самые «шошенские» долбанут по каждому, кто с асфальта в их сторону съедет. Для башенного КПВТ это не дистанция.

— Ладно, дальше двинули, — скомандовал я. — Нечего людей нервировать, а то шарахнут превентивно. Со скуки, например.

Следующий серьёзный опорный пункт мы увидели в Эммаусе, том самом, где проходили ежегодные рок-фестивали. Пункт был действительно серьёзный, из бетонных блоков и панелей, настоящий мини-форт. Судя по конфигурации, там не только без крупнокалиберных пулемётов, там и без миномётов не обошлось.

Сразу же за Эммаусом была остроугольная развилка, «рогаткой». Прямо дорога шла в город, в Тверь, а левый её рукав вёл на объездную. И там мы увидели новый плакат, извещавший нас «чёрным по фанере»: «Въезд в г. Тверь только с пропуском. Объезд по Окружной». Никаких «штрафных санкций» нарушителям не обещали, но два танка и две БМП, стоящие за этой развилкой, прикрытые свежей земляной насыпью, заставляли принимать на веру то, что установленные правила лучше не нарушать. Люди, стоящие у техники и сидящие на броне, явно были военными. За заграждением из «егозы» расположились стройными рядами несколько строительных бытовок, между ними пристроилась полевая кухня, из трубы которой поднимался дымок. А ничего так устроились, безопасно и долгосрочно.