Московский Лес-4. Леса хватит на всех

Но это ничего – Ева уже рядом, ловко вколола обезболивающего и теперь колдует над раненым со своими разноцветными пузырьками и банкой со «слизнем». Вот она открутила серебряную крышку, вытряхнула на ладонь зеленоватую чуть пульсирующую массу и ловко пришлёпнула поверх уже обработанной раны. Таинственное «изделие» друидов Московского Леса действует безотказно – останавливает кровь, убирает из раны любую заразу, после чего заживляет ткани – и делает это не в пример быстрее любых средств, которые применяют «замкадные» хирурги. Жаль только, что «слизни» неизбежно вызывают зво Леса – порой после первого же применения. Но за всё приходится платить – человека с такой раной не очень-то потаскаешь, а у них сейчас каждая секунда на счету…

А пулемёт Мехвода уже подхватил Мессер – и теперь упоённо поливает свинцом центральный, очищенный от скамей, неф, ведущий к хорам. Дорвался, одно слово… Маленькие фигурки защитников мечутся под огнём, пытаются укрыться в боковых нефах за колоннами, падают – и одна за другой бросаются к апсиде, чтобы исчезнуть там без следа. Действительно, без следа – тем, кому посчастливилось избежать пули, вскакивают на невысокое каменное возвышение – кажется, амвон? – и пропадают, словно их и не было вовсе, без звука, без вспышки или прочих спецэффектов.

Морок? Галлюцинация? Нет, фигурки, кто в длинных, с капюшонами плащах, кто в ковбойках и кожаных куртках, с пёстрыми платками-банданами на головах, обильно увешанные стволами, одна за другой пропадают без следа - и только пули продолжают петь над головами, прижимая атакующих к колоннам, к изрешеченным очередями решёткам исповедален, и невозможно поднять голову, чтобы понять - что ещё происходит впереди?

Стрельба стихла сама собой – когда выяснилось, что стрелять, собственно, больше не в кого. Штурмующие осторожно, по одному выбирались из укрытий и подходили туда, где мгновение назад сгинул последний живой защитник собора. Нет, не собора, поправил себя Егор, а убежища, логова адептов Церкви Вечного Леса – и то, что здесь творилось все эти годы, вряд ли соответствовало строгим канонам католичества.

Он вскинул карабин на плечо и двинулся вслед за остальными, перешагивая через ещё дергающиеся тела. Поз ногами раскатывались по мрамору стреляные гильзы, и приходилось выбирать, куда ставить ногу, стараясь не оскользнуться в кровавых лужах.

Он остановился. Вроде бы, ничего нет, только пылинки танцуют в лучах света, падающего из разбитых витражных окон света – точно над амвоном, там, где раньше стоял алтарь, а теперь чернели на голом камне непонятные символы, круги и разлапистые, неопрятные кляксы.

- Похоже, нас тут не ожидали, Студент… - сказал «варяжский гость».