Московский инквизитор

Когда он наконец добрался до своего временного жилья, то вынужден был все-таки поесть — Фомин с матерью его так уговаривали! А вот для душа у него сил уже не осталось. Да и как разделся и лег в постель, Гуров тоже не помнил.

А приехавший в Москву Крячко был полон сил и энергии, энтузиазм бил в нем ключом. Подъехав к месту встречи в одном из переулков старой Москвы, где его возле отделения Сбербанка уже ждал Пантелеич, Стас усмехнулся:

— Странное место ты выбрал.

— Зато тебе потом далеко ходить не придется, — объяснил тот, сев к нему в машину, и показал на находившийся на другой стороне массажный салон.

Пантелеев, несмотря на солидный возраст, был все еще капитаном. Будучи человеком старой закваски, он многого в современной жизни, и в частности в работе полиции, не одобрял, чего не находил нужным скрывать, так что повышение ему не светило. Но это его нимало не расстраивало — у обоих его сыновей был собственный бизнес, и своими заботами они отца с матерью не оставляли. Мечта у Пантелеева была только одна — дослужить до пенсии, а потом с внуками заниматься, а то у их отцов из-за вечной занятости до них руки не доходили.

— Ну, повествуй, — попросил Стас.

— Держи, — сказал Пантелеев, протягивая ему листки. — Пока ты ехал, я кое-что в архиве посмотрел и отксерокопировал.

Крячко начал читать: «Светлана Николаевна Суховей, 1980 года рождения, приехала покорять столицу из провинции, в частности, из Воронежской области в 1997 году…» Куда уж она там собиралась поступать, неизвестно, но, скорее всего, в театральный, потому что была довольно смазливая. Ну а дальше история известная: в институт провалилась, возвращаться домой не захотела и, в конце концов, оказалась в проститутках.

— Мы ее три раза задерживали, — сказал Пантелеев, увидев, что Крячко все прочитал. — Ее землячка, которая давно уже путанила, Светку тоже в этот бизнес пристроила. Ну, ты сам знаешь, как тогда делалось — снималась квартира, превращалась в бордель, куда девочки на работу ходили. Сообщат соседи, у которых этот бардак уже в печенках сидит, в милицию, накрывали их, а через некоторое время они уже в другом месте обосновывались. Причем почему-то очень наш район любили и сейчас любят. Тебе это ни о чем не говорит?

— Мы с тобой это положение изменить не в силах, так что давай не будем себе нервы жечь, — поморщился Стас. — Лучше дальше рассказывай!

— Девка наглая была до невозможности, хамка первостатейная. Я потому ее так хорошо и запомнил, что она мне как-то раз трусами своими в лицо запустила, да еще и смеялась при этом. У других-то хоть какой-то стыд остался, а этой — хоть бы что! Последний раз я ее видел в 2003-м, где-то зимой, точнее не вспомню.

— А человек, который о ней много рассказать может, кто? — поинтересовался Стас.

— Это мамка их, Татьяна.