Московский инквизитор

Радовало только то, что Марию все жалели, зато в его адрес было немало едких замечаний — впрочем, аудитория у «Эхо Москвы» своеобразная, так что особо обращать на ее репортажи внимание не стоило. Главное, что шум поднялся страшный, а это давало надежду на то, что для Марии действительно все может закончиться благополучно еще сегодня. Тем временем вернулся с сигаретами Вилков, и они дружно закурили.

— Ты же не куришь! — спохватившись, воскликнул Гуров.

— От такой жизни я скоро пить начну, — на полном серьезе ответил Саша.

А в изоляторе в это время шел настоящий бой. Дежурный, уже другой, утром заступивший на смену, категорически отказывался вызвать задержанную Строеву для встречи с адвокатом.

— Без ордера не положено!

— Тогда скажите мне, за каким следователем она числится, — настойчиво интересовался Любимов.

— Да откуда я знаю? Не написано здесь ничего! — отбивался дежурный.

— То есть задержать — задержали, а кто будет вести ее дело — неизвестно! Молодой человек, — хищно поблескивая стеклами очков, вкрадчиво говорил на это Любимов. — Возле входа стоит толпа журналистов. Я сейчас выйду к ним и скажу, что Марию Строеву здесь убили. Прецеденты имели место быть неоднократно, так что это никого не удивит. Но вот личность погибшей! Как вы думаете, что после этого будет?"

"— Да жива она и здорова, — отбивался дежурный. — Мне по смене передали, что происшествий не было.

— Вот и дайте мне в этом убедиться, — настаивал Любимов.

Доведенный до белого каления дежурный, которому, как и его коллегам, уже не раз приходилось сталкиваться с Любимовым, решил, что лучше уж разрешить им встретиться, чем спорить. И дежурный приказал вызвать в комнату для допросов Марию.

А в ее камере в это время царило если не веселье, то нездоровое оживление. Возлежа на своей койке, Мария, прихлебывая чай, рассказывала своим соседкам о театре, о съемках, но их особенно интересовали подробности из личной жизни артистов: кто чей муж или жена, кто чей любовник, кто на ком женился или, наоборот, кто с кем развелся. Ну что сказать? Женщины остаются женщинами везде.

Тут в двери открылось окошечко и прозвучала команда:

— Строева, на выход!

Баржа тут же уточнила:

— С вещами?

— Нет! — раздался в ответ возглас.

— Ну ничего! — утешила Баржа Марию. — Больше двух суток они тебя держать не имеют права, а предъявить тебе нечего. Придется потерпеть.

Мария вышла и увидела уже другую женщину, которая уставилась на нее во все глаза и воскликнула:

— Блин! А я не верила, что тебя сюда привезли! Думала, однофамилица. Ну будет, что теперь соседкам рассказать! Нет, это надо же! Сама Мария Строева у нас сидит! Слушай, автограф дашь?

— Конечно, на чем расписаться? — согласилась Мария.

— Блин! Так ведь не на чем! — расстроилась конвоирша.